Общая информация о деструктивных группах

Манипуляция страхом перед авторитетом

По сути, это та же манипуляция, которая используется во дворе, когда тебе говорят – «скажи это еще раз…». Конечно, это происходит в более интеллигентной форме, но элемент запугивания здесь присутствует. К таким манипуляциям часто относятся фразы, сказанные авторитетными лицами – Бодхом, беженцами, отцами, воспитателями, учителями, симпатами со статусом, начальниками, старшеклассниками, старшими братьями, тренерами и так далее… Это довольно распространено в обычной жизни, и этим, как правило, пользуется любой человек, против авторитета которого довольно сложно протестовать – только этого не ожидаешь от сообщества, которое поставило своей целью борьбу с негативными эмоциями и не ожидаешь, что в этом сообществе люди будут манипулировать приобретенным статусом и авторитетом.

Примеры фраз, манипулирующих статусом авторитета и прибегающих к элементарному запугиванию:
Ты, значит, считаешь меня садистом? Ну так и скажи тогда.
Если это намек на то, что я подлец, то так прямо и напиши.

Метод довольно простой: даже если ты скажешь человеку – «Да, я считаю тебя подлецом потому что — и дальше спокойно и аргументировано перечислишь причины, то никто не будет эти причины вспоминать или анализировать на адекватность. Точно также как и в газетной статье, запомнится только одно: «Господи, он назвал этого человека подлецом!».
Постановка таких вопросов — это простой способ дискредитации, когда тебе предоставляют два выбора, оба крайне проигрышных для тебя:
1. Ты употребляешь слова, вроде «подлец», в отношении авторитетного лица — и это становится доказательством твоей неадекватности.
2. Ты не употребляешь это слово — и тогда получается, что ты трусливо промолчал.

Конечно, подавляющее большинство людей, особенно те, которые в той или иной степени зависят от авторитета, говорят – я не считаю тебя таким. На этом «аргументация» заканчивается; и человек тем самым признается в своей неправоте во всем. Обычная манипуляция с вызыванием в человеке чувства вины.

Реклама
Categories: Зависимость от авторитета, Методы манипуляций, Механизмы эмоциональной зависимости, Психология беженца | 2 комментария

Симпаты и обычные люди

Бодх о симпатах:

  • «Симпаты отличаются в большинстве своем от не-симпатов только тем, что они довели уровень своей искренности до значения, равному 1. У остальных людей он полностью нулевой. Наличие этой минимальной искренности позволяет им выявлять свои приятные и неприятные проявления и восприятия, обсуждать их, и конечно неприятных проявлений больше намного, иначе и быть не может. В итоге создается впечатление, что симпаты намного более неприятные, чем обычные люди.
    Это, конечно, не так, и чтобы убедиться в этом — пообщайся открыто, то есть не подстилаясь, в компании неприятного тебе симпата и приятного тебе не-симпата, и посмотри — чего получается. А получится то, что с неприятным тебе симпатом ты сможешь все таки наладить конструктивное общение, по меньшей мере мирное сосуществование. А приятный тебе не-симпат станет врагом и начнет тебя ненавидеть, мстить, и жить с ним мирно будет невозможно».

Я говорил с большим количеством людей, пытаясь разобраться из чего состоит их внутренний мир, их отношения к детям, к сексу, к семейным ценностям, к изменам, об их сексуальных фантазиях, о том, что они делают для развития детей, как относятся к развитию сексуальности детей, о том, во что они влюблялись, о желании сдавать своих детей в детдома, о том, что заставило их стать сексологами и так далее – в общем, на все те темы, которые считаются в обществе острыми.
Конечно, были люди, которые отказывались говорить на эти темы – но это бывает и среди симпатов, и тому несложно найти подтверждение на мс. Многие люди нередко испытывали дискомфорт от разговоров на такие темы – но разве и симпаты не испытывают дискомфорт от переписок по острым вопросам?
И все же многие люди, которые изначально казались адекватными, довольно спокойно и долго могли разговаривать на острые темы, не впадая в сильное негативное отношение ко мне – не говоря уже о ненависти, мести и невозможности мирно жить. Такие разговоры с людьми можно прочитать в моем жж. Нередко симпаты писали потом «Как тебе удается разговаривать с людьми на эти темы без того, чтобы люди кидались на тебя и без того, чтобы посылали с первых 5 минут разговора?»

Ответ на самом деле очень простой – если ты даешь человеку понять, что ты искренне заинтересован в нем, что ты не хочешь и не будешь его осуждать, что ты готов обсуждать любые подобные темы и в отношении себя, что твоя открытость – это интерес к нему как к человеку, а не желание его осудить или переделать – то, как правило, довольно много можно узнать о людях, не вызывая в них ничего из ранее описанного – тебя не начинают ненавидеть, тебе не хотят мстить – с тобой продолжают общаться, заниматься сексом, шутить и проводить время.
Мне не очень понятно это нагнетание истерии в отношении внешнего мира, в то время как можно сделать и другие, более адекватные выводы:
* У нас просто нет навыка общения с другими людьми, но как и любой другой навык – он вырабатывается.
* Разговоры с людьми на острые темы возможны, если не впадать в праведность, возмущение и желание доказать и переубедить.
* Искренний интерес к людям несовместим с их частым осуждением.

Вывод, мне кажется, довольно простой — если ты говоришь с человеком с искренним интересом и даешь ему понять, что не осуждаешь его, то адекватные люди довольно часто идут на контакт; а если ты с ними говоришь как симпат – то такое общение невозможно и никогда не приводит к тому, ради чего общение, как правило, происходит. Ошибка здесь в том, что когда говорится «не подстилаясь», то имеется в виду симпатский стиль общения, в котором много возмущения, желания подавить, показать чувство превосходства и добиться моментального признания вины, и это, естественно, не выносит никто — ни сами симпаты, ни обычные люди. (Речь идет не о предложении вежливого общения в качестве альтернативы – речь идет о том, что при установлении доверия нет необходимости говорить эзоповым языком – обтекаемо-вежливо и сглаживая углы.  Достаточно говорить с человеком без осуждения и продавливания своей точки зрения – и тогда нередко люди реагируют адекватно даже на очень откровенные разговоры).

*

Вывод о причинах различия реакций обычных людей и симпатов тоже не такой однозначный, как в цитате Бодхи, где он утверждает, что с обычными людьми невозможно общаться на острые темы. На самом деле проблема не в острых темах, да и создание договоренностей у симпатов – не всегда результат желания продолжать адекватное общение.  Симпат не может позволить себе реакцию обычного человека – он не может защищаться, иначе будет уличен в агрессии, лживости или другом омрачении. Oтказ обсуждать что-либо часто сопровождается нежелательными последствиями — если ты не хочешь обсуждать что-либо, с тобой прекращают общаться люди, которых ты считаешь очень для себя интересными и важными. Поэтому согласие продолжать общение и создание договоренностей не всегда говорят об адекватности реакции симпата. Часто согласие  является вынужденным и обусловленным страхом потери — а не адекватной реакцией на создание договоренностей.

Categories: Бодхи, Двойные стандарты, Ошибочные представления, Самообманы, Элитизм и превосходство к людям | 4 комментария

Обесценивание сомнений

После длительного перерыва (долго не заходил на мс) я пробежался глазами по обсуждениям, и у меня возникло удивление – все на поверхности, не нужно интеллектуальных усилий и разборов, чтобы заметить очевидное – механизмы легко различимы и достаточно отвлеченного взгляда, чтобы оценить происходящее. Конечно, возникает вопрос, почему раньше это не бросалось в глаза и почему вызывало столько сомнений? Многие механизмы я описывал раньше, но есть еще один, и он кажется самым сильнодействующим из обнаруженных. Чтобы понять, как он работает, необходимо ответить себе на простой вопрос – как я стал человеком, у которого обесценились сомнения в происходящем?

До знакомства с Селекцией, я, как правило, принимал решения так – у меня возникали сомнения, и они приводили к тому, что запускался механизм анализа. Выводы, к которым я приходил, оказывались достаточными, чтобы принять решение.
Это пропало – с момента принятия групповых ценностей я перестал доверять себе и своей способности составлять мнения. Если раньше сомнения были поводом для анализа, то с момента вступления в группу — поводом для уверенности, что со мной что-то не так.
* Первое, в чем меня убедили в группе – мой интеллект является насквозь концептуальным и немощным; он — отражение не способности связно мыслить, а способности непротиворечиво оправдывать омрачения. Таким образом, мой интеллект обесценился до «легко различимых и всегда неверных оправданий».
* Второе — возникающие сомнения свидетельствуют, что я эмоционально неполноценен, и что я не могу испытывать близость и преданность к участникам группы. Таким образом, сомнения тоже обесценились и стали ассоциироваться с чувством вины и чувством неполноценности.

Как результат – у меня быстро возникли и укоренились уверенности:
* В неполноценности собственного процесса мышления.
* В неполноценности собственного эмоционального мира, если он не соответствовали общепринятым убеждениям.

Коротко изменения, произошедшие во мне, можно описать так: установление полного недоверия к себе на эмоциональном и интеллектуальном уровне. Человек с таким набором представлений о себе не может адекватно мыслить, он может только соглашаться, чтобы почувствовать себя лучше.

Categories: Методы манипуляций, Сектантство, Формирование недоверия к себе | Оставьте комментарий

Дополненное определение секты

Добавил пару абзацев пояснений и внес дополнительные критерии, по которым можно определить признаки сектанта и деструктивность атмосферы. Пост можно посмотреть здесь.

Categories: Определение секты

Манипуляции страхом

[Все описаное здесь применимо как ко мне, так и к моим реакциям на различные ситуации в среде беженцев и симпатов. То есть — я сам иногда вызывал в людях страх, и часто сам был объектом воздействия, когда из-за страха принимал определенные решения.]

  • Аронсон: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха.

Эксперимент, проведенный Дариушем Долински и Ричардом Навратом.

В ходе своего исследования они пробуждали страх, свистя в полицейский свисток, когда пешеход неосторожно переходил улицу, или помещая на ветровых стеклах автомобилей листки бумаги, напоминающие квитанцию, обычно применяемую для уведомления о штрафе за нарушение правил уличного движения. В современном городском мире полицейский свисток и подобная квитанция с гарантией встревожат и породят определенный страх в наших сердцах. Однако от этого страха быстро избавляли — никого из неосторожных пешеходов не арестовали, бумага, напоминающая квитанцию о штрафе за нарушение правил уличного движения, оказалась рекламой лекарства для отращивания волос. Затем Долински и Наврат попросили неосторожных пешеходов и автомобилистов выполнить просьбу (в некоторых случаях — заполнить анкету, в других — оказать помощь в благотворительности). Результаты: когда страх был пробужден, а затем пришло избавление, неосторожные пешеходы и автомобилисты исполняли просьбу значительно охотнее, чем те, кто не слышал полицейского свистка и не получал «квитанции». Долински и Наврат пришли к выводу, что возбуждение страха и последующее облегчение отвлекают внимание от оценки требования, что приводит к большей уступчивости.

Очень похожие результаты были получены в эксперименте Левенталя с сигаретами. Левенталь выяснил, что сильно устрашающая коммуникация вызывает гораздо более сильное намерение бросить курить. Однако если она не сопровождалась рекомендациями о конкретном поведении, результаты были незначительные. Точно так же конкретные инструкции (покупай пачку, а не упаковку сигарет, пей больше воды, когда тебя тянет закурить, и т. д.) без устрашающей информации оказались относительно неэффективны. Наилучшие результаты давало сочетание возбуждения страха и конкретных инструкций; студенты в этих условиях меньше курили в течение четырех месяцев после того, как их подвергли данной экспериментальной процедуре.

Если обобщить, oбращение к страху наиболее эффективно, когда:

  • (1) оно жутко пугает людей;
  • (2) предлагает конкретную рекомендацию по преодолению возбуждающей страх угрозы;
  • (3) рекомендуемое действие воспринимается как способное снизить угрозу;
  • (4) получатель послания верит, что он способен выполнить рекомендуемое действие.

Обратите внимание, как действует апелляция к страху. Внимание получателя фокусируется в первую очередь на мучительном страхе. В таком испуганном состоянии трудно думать о чем-нибудь другом, кроме избавления от этого страха. Затем пропагандист предлагает способ избавиться от данного страха — простую, выполнимую реакцию, которая случайно оказывается именно тем, чем пропагандист и хотел вас заставить заняться.

Categories: Методы манипуляций, Причины и механизмы внушаемости, Психлогические эксперименты по групповому конформизму, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

Чалдини — Стереотипное реагирование на авторитет

«Странно, что, несмотря на широкое использование и большое значение автоматиче­ских моделей поведения, большинство из нас очень мало знают о них. Какова бы ни была причина нашего незнания, жизненно важно, чтобы мы осознали одно из свойств этих моделей: они делают нас страшно уязвимыми для любого, кто знает, как они ра­ботают.
Мы подвергаемся воздействию стереотипов с раннего детства, и они на протя­жении всей жизни так неотступно преследуют нас, что мы редко постигаем их власть. Однако каждый такой принцип может быть обнаружен и использован как орудие ав­томатического влияния.»
(Чалдини — «Психология влияния»)

  • «Специалисты Федеральной авиационной адми­нистрации (Federal Aviation Administration), занимающиеся установлением причин несчастных случаев, обратили внимание на то, что часто очевидная ошибка капитана не исправляется другими членами команды, что приводит к крушению. Похоже, что, несмотря на очевидную личную значимость вопросов, связанных с управлением са­молетом, члены команды использовали правило-стереотип «Если так говорит специа­лист, это должно быть верно», не обращая внимания на гибельную ошибку капитана (Harper, Kidera, & Cullen, 1971).
    Несколько лет назад одна крупная авиационная компания была так сильно обес­покоена данной тенденцией, что провела эксперимент среди своего персонала с це­лью выяснения масштабов проблемы. Была произведена имитация полетов в небла­гоприятных погодных условиях и, соответственно, в условиях плохой видимости — именно при таких обстоятельствах сложность задачи, эмоциональное возбуждение и умственное напряжение способствуют стереотипному реагированию. В тайне от дру­гих членов команды капитанов попросили симулировать неспособность справиться с ситуацией в критический момент имитационного полета, совершая ошибки, кото­рые обязательно привели бы к катастрофе. К великому огорчению руководителей ком­пании, исследование показало, что 25 % полетов закончились бы крушением из-за того, что ни один из членов экипажа не оспорил правильность явно ошибочных действий капитана.
  • В воспоминаниях Джона Уотсона (John Watson), возглавлявшего IBM, также со­держится подтверждение этого феномена. Во время Второй мировой войны Уотсону было поручено расследование причин авиакатастроф, в которых пострадали или по­гибли представители высшего офицерского состава. Одна из самых знаменитых авиа­катастроф произошла следующим образом. У генерала Узала Энта (Uzal Ent) внезап­но заболел второй пилот, и его заменили другим летчиком, который счел за необык­новенную честь лететь вместе с легендарным генералом. Во время взлета генерал Энт начал напевать про себя, покачивая в такт головой. Новый второй пилот воспринял этот жест как приказ поднять шасси. Несмотря на то что самолет явно не набрал не­обходимой скорости, он выполнил «приказ», что привело к падению самолета. В ре­зультате крушения позвоночник генерала был поврежден лопастью пропеллера, и генерал остался парализованным.»
  • «Возможно, еще более убедительное свидетельство готовности американского гражданина подчи­няться авторитетной команде представляют собой данные, полученные в ходе общенационального опроса, который был проведен после суда над лейтенантом Уильямом Кэйли. Лейтенант Кэйли при­казал своим солдатам убить всех жителей — от младенцев до стариков — вьетнамской деревни Май Лай (Kelman and Hamilton, 1989). Большинство американцев (51%) заявили, что если бы им был отдан такой приказ в похожих обстоятельствах, они также расстреляли бы всех жителей вьетнамской деревни».
  • «Тем, у кого еще остаются сомнения, полезно будет ознакомиться со следующей поучительной историей. Первого сентября 1987 года в знак протеста против поста­вок Соединенными Штатами военного снаряжения Никарагуа мистер Вильсон и два других человека легли на железнодорожные пути, идущие из военно-морской базы Конкорд в Калифорнии. Протестующие были уверены, что таким образом смогут хотя бы на один день остановить идущие по расписанию поезда с оружием (они уведоми­ли о своем намерении чиновников железнодорожного и военно-морского ведомств за три дня до намечаемой акции). Однако гражданская бригада, которой было приказа­но не останавливаться, даже не уменьшила скорость поезда, несмотря на то что члены бригады не могли не увидеть лежащих на рельсах протестующих в сотне футов от поезда. Двое из них успели в последний момент спастись от надвигающейся громады, однако мистер Вильсон оказался недостаточно проворным, и ему отрезало обе ноги ниже колена. Санитары военно-морского ведомства, находившиеся на месте проис­шествия, отказались оказывать мистеру Вильсону медицинскую помощь и не позво­лили доставить его в больницу на ведомственной машине. Свидетели трагического происшествия — среди них были жена и сын мистера Вильсона — пытались своими силами остановить кровотечение и 45 минут ждали прибытия частной «машины ско­рой помощи».
    Поразительно, но мистер Вильсон, который четыре года служил во Вьетнаме, не обвиняет в своем несчастье ни поездную бригаду, ни санитаров; вместо этого он обличает систему, оказавшую на них чрезвычайно сильное давление с целью подчи­нения: «Они просто делали то же, что и я во Вьетнаме. Они выполняли приказы без­рассудных политиков. Это падшие парни». Хотя члены бригады согласны с мистером Вильсоном в том, что они оказались жертвами, они далеко не так великодушны, как пострадавший. Самым поразительным в этой истории является то, что члены поезд­ной бригады подали в суд иск против мистера Вильсона, требуя от него денежного возмещения за «унижение, нравственное страдание и физический стресс», которые они испытали, потому что мистер Вильсон не дал им выполнить приказ без столь тра­гических последствий».
Categories: Зависимость от авторитета, Психлогические эксперименты по групповому конформизму

Пол царства за коня

Я бы отдал и пол царства, и коня… и Шрека в придачу, лишь бы иметь возможность НЕ употреблять слово секта.
Причин для этого огромное количество.

  • Отторжение, которое возникает к этому слову – и сколько ни пиши, что употребление слова сектант – это не попытка унизить, сколько не называй себя сектантом самого и сколько раз не пытайся дать понять, что это не диагноз и не приговор – реакция всегда одна. Исключительно негативная на употребление этого слова.
  • Давание определения слову секта, тоже, как правило, не помогает. Никто не помнит, какие именно изменения в личности свойственны сектанту и о какой атмосфере идет речь. Для каждого человека слово секта – красная тряпка, сигнализирующая начало корриды (или вендетты, если ты живешь в Италии или России).
  • Сколько не упоминай, что сектанты – самые обычные и, как правило, интеллектуально развитые люди, что они являются врачами, юристами, психотерапевтами, студентами престижных университетов, писателями, художниками и творческими личностями – это не помогает — всегда остается образ не обычных людей, а человека с психическими отклонениями и разрушенной жизнью, которую он от нечего делать отдал секте.
  • Можно привести много примеров цитат психологов, исследовавших реформирование мышления и убеждающих, что методы влияния на мышление и сознание – не абсолютное зло, которым оперируют монстры и гипнотизеры – а явления присущие обычной жизни, встречающиеся в рекламе, семье и школе… Но сколько ни говори, что именно массированное сочетание этих методов приводит к деструктивной атмосфере, а не отдельные  методы – ничего не помогает… употребил слово ‘реформирование мышления’, ‘секта’, или ‘контроль сознания’ – и ты часто подписываешь себе приговор в глазах читателя.
  • Сколько не приводи в примеры результаты экспериментов Зибардо, Офше, Милгрема, Эша и других – человек скорей всего скажет: «Со мной это точно не произойдет — любому здравомыслящему человеку это в принципе не грозит».

Помимо перечисленного есть и другие сложности – и с описания их начинается практически каждая стоящая книга по психологии сектантства.
Так исторически сложилось, что исследования по реформированию мышления привели к пониманию, что те же самые механизмы используются во многих группах, поэтому термин секта получил более широкое значение, чем просто обозначение религиозного культа. Психологи признали, что по использованию методов сектами могут считаться некоторые маркетинговые группы, группы персонального развития, некоторые политические группы, и даже некоторые варианты ‘экстремальных’ семейных отношений. В глазах большинства людей, незнакомых с этими исследованиями, такого разделения не произошло, и для них секта так и осталась объединением сумасшедших людей, склонных к танцам под луной и финансовой нечистоплотности в отношении неофитов.

*

Я пока не знаю, что с этим можно сделать. Придумать другой термин… деструктивная атмосфера, результат реформированного мышления, жертва синдрома Лифтона,  группа с деструктивными методами воздействия – все это кажется либо неудобным и длинным, либо далеким от действительности.
Еще это усложняется тем, что ссылаясь на другие работы психологов, придется пояснять, что новое придуманое слово – это то, что в книжках обозначается как «секта».
Пока мне кажется что выхода нет – придется употреблять слово ‘секта’ и показывать, в чем состоят предрассудки в его употреблении. Если у кого есть идеи — давай, я совершенно не против это слово как-то заменить.

Categories: Определение секты, Сектантство | 4 комментария

Созданные воспоминания

Майкл Лангоуни:
«С моей точки зрения, свидетельства подтверждают существование обоих этих вступающих в противоречие феноменов: фальшивых воспоминаний, порождаемых психотерапевтами, и обоснованных воспоминаний, вернувшихся в результате психотерапии или без нее».

У меня не было даже мысли, что я могу выдавать желаемое за действительное — и подкреплять это придуманными воспоминаниями. У меня не было воспоминаний, что отец меня сексуально насиловал. Было только два-три сна за период 20 лет. В этих снах я лежал голый, по ощущениям мне было лет 14, и где-то вдали было впечатление присутствия отца. Он ничего не делал – просто было ощущение неприятного, давящего присутствия в комнате, и я даже не уверен был он там или нет. Казалось, что во сне происходило что-то сексуальное,  но это было связано с тем, что я ощущал себя голым, без одеяла – никаких действий не происходило. Я всегда относил ‘давящее присутствие’ отца в этих снах, как доказательство того, что происходило что-то ужасное, но когда я перепроживаю это воспоминание – то понимаю, что точно также я считал давящим присутствие отца, даже если он просто находился где-то недалеко в квартире.
Один комментарий Бодха все это перевернул  — я спросил, могло ли быть здесь сексуальное насилие, и он сказал, что возможно, и что такие сны на пустом месте не появляются. Затем к этому прибавилось желание «быть как все беженцы» — пострадавшим от семейного сексуального насилия человеком, который может «справедливо» считать, что вокруг меня одни насильники и иметь этому подтверждение на собственном опыте. Оказывается, страх не соответствовать групповым ценностям и желание положительной оценки может привести к попытке создания фальшивых воспоминаний.

На самом деле — я просто так был зол обижен на своего отца за хроническое физическое насилие над собой, что сексуальное придумал сам.
Конечно, речь не идет о том, что все придумывали или до такой степени демонизировали действия родителей. Мой отец был безусловно чудовищем, и судя по тому, что писали беженки – многие их родители были не меньшими.
Но для меня в информации Лангоуни есть несколько открытий:

  • Созданные воспоминания – известный в психологии феномен.
  • Я ради соответствия групповым ценностям могу считать реальными те воспоминания, к которым я сам прибавляю нужные детали, чтобы сформировать желаемое для меня представление о реальности.
  • По утверждению Офше – фальшивое воспоминание может быть создано в человеке различными неэтичными терапевтическими методами.

«В доказательство того, что ложные воспоминания могут быть ничуть не менее достоверными, чем истинные, психологи провели ряд экспериментов. Первый – с дошкольниками. Детей в течение двух с половиной месяцев расспрашивали о том, как когда-то каждый из них прищемил палец мышеловкой. Спустя десять недель половину детишек так и не удалось разубедить в том, что никакой мышеловки не было.
Еще в одном эксперименте принимали участие студенты. Им выдали краткие описания историй, произошедших с ними в детстве. Причем три из четырех историй были реальными, а один случай – о том, как в детстве участники эксперимента заблудились в супермаркете, – ложным. Студентам сказали, будто они участвуют в исследовании возможностей детального восстановления детских воспоминаний. Спустя неделю каждого участника попросили рассказать более подробно каждую из четырех историй. Четверть испытуемых не только «вспомнили» случай в супермаркете, но и обогатили его массой эмоциональных оттенков и деталей.»

Categories: Интересные цитаты, Психлогические эксперименты по групповому конформизму | Оставьте комментарий

Эксперимент Милгрема — зависимость от авторитета

Случайно пробежался по этому эксперименту — просто потому что он описан в книжке Зимбардо, которую сейчас читаю. Оказалось, что я здорово забыл содержание эксперимента и то, насколько прямое отношение он имеет к происходившему со мной. Я по себе наблюдал интресный механизм — после того, как человек становится для меня авторитетом, информация, поступающая от него, практически не подвергается сомнению или анализу. Перестав анализировать, я становлюсь готовым на практически любое саморазрушительное действие, если необходимость этих действий подтверждена авторитетным человеком.

*

В своём эксперименте Милгрэм продемонстрировал неспособность испытуемых открыто противостоять авторитету, который приказывал им выполнять задание, несмотря на сильные страдания, причиняемые другому участнику эксперимента (в реальности подсадному актёру).
Результаты эксперимента показали, что необходимость повиновения авторитетам укоренена в нашем сознании настолько глубоко, что испытуемые продолжали выполнять указания, несмотря на моральные страдания и сильный внутренний конфликт.

Читать далее

Categories: Зависимость от авторитета, Интересные цитаты, Причины и механизмы внушаемости, Психлогические эксперименты по групповому конформизму, Психология беженца, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

Иллюзия отличия от обычных людей

Мне легко было поверить, что принятие в мир беженцев является подтверждением моего отличия от обычных людей. Я стал «обоснованно» чувствовать себя на голову выше остальных. Я хочу показать насколько абсурдно это представление.
Убежденность, что я лучше других людей опирается на несколько уверенностей:

1. «Я могу испытывать озаренные восприятия»
Это правда, я могу иногда их испытывать. Вопрос только в том — как часто. На протяжении многих лет я испытываю озв 2-3 минуты в день, короткими, секундными всплесками. И это в лучшем случае; бывают дни и недели, когда этого не происходит совсем.
Люди тоже иногда испытывают озв всплесками, и здесь нет особой разницы между мной и обычными людьми — по крайней мере нет такой, когда чувство превосходства было бы хоть чем-то оправдано.

2. «Я научился различать восприятия»
Да, появился такой такой навык. Но можно добавить, что этот навык сделал меня похожим на адекватного психолога. Есть ведь более-менее талантливые психологи, которые исследуют людей и понимают, что движет ими во многих ситуациях. Когда я читал Сюзан Форвард, то ловил себя на мыслях — многое, что я исследовал в людях, четко описано и ей.
Есть еще очень существенный вопрос: как часто я применяю на практике полученные знания, сделало ли это из меня человека с более привлекательным набором качеств? Нет, этого не произошло.
Значит, если я чем-то и отличаюсь от людей — то тем же самым, чем более-менее талантливый психолог отличается от них; это ведь абсурд считать себя лучше или чем-то в корне отличающимся от людей на основании этого.

3. «Я считаю, что отличаюсь от обычных людей тем, что знаю о возможности испытывания озв».
Есть люди, которые знают, что был Будда, что он достиг просветления и что он сумел поменять свою жизнь. Делает это знание этих людей лучше, меняет ли их жизнь? Практически нет. Вот и со мной то же самое. И это кажется поразительным — я, как книжный червь, испытываю превосходство по отношению к другим только за маленький кусок формального знания, который не применяю в жизни.

4. «Я умею устранять негативные эмоции».
Это миф — любой беженец может положа руку на седце признаться, что нэ были устранены чисто не больше чем раз пятнадцать за 8 лет. Aбсурдно испытывать из-за этого превосходство к людям.
Я не умею устранять негативные эмоции, я умею их только сбивать, нo и это желание возникает не часто — чем это отличается от обычных людей, у которых тоже есть концепции, что некоторые негативные эмоции испытывать нехорошо?

5.  «Я прилагаю усилия к изменениям».
Ну здесь вроде и особо разбирать не надо… процент искренних усилий был ничтожно малым. Говорить, что это отличает меня от людей мне кажется бессмысленным.
Я научился прилагать кучу механических усилий и игнорировать длительные самоизнасилования. Но это странно — считать себя лучше других потому, что у меня есть способность к самоизнасилованию. Я ничем не отличаюсь от культуристов в этом смысле — они тоже упорно делают то, что никакой радости им не доставляет, и ничего не добавляет кроме мускул…

Categories: Ошибочные представления, Сектантство, Элитизм и превосходство к людям | 36 комментариев

Ошибочные представления

Много постов получается из книжек — есть еще очень много материала и из личного опыта и наблюдений, просто за всем не угнаться. Примерно первые 60-70 постов в блоге в основном о моих наблюдениях, основанных на личном опыте, так что если интересно, то просто прокрути назад пару страниц.
В этом посте часто говорится о контроле сознания и реформировании мышления, чтобы не подпрыгивать на стуле от этих страшных слов, можно прочитать о разъяснении этих понятий здесь.

Хассен об ошибочных и одновременно типичных представлениях людей.

  • «НЕТ НИКАКОГО РЕФОРМИРОВАНИЯ МЫШЛЕНИЯ, ЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ»

Люди, с порога отвергающие существование контроля сознания, обычно имеют искаженное представление o нем. «Никто не может стереть вашу личность и превратить вас в зомби с промытыми мозгами» — таково обычное убеждение. Реформирование мышления не стирает подлинное «я» человека, а формирует субличность в виде культового «я», подавляющего свободную волю. В разговоре с человеком, подвергающим сомнению контроль сознания, можно обсудить, как культовая личность не допускает возможности думать, чувствовать или вести себя вразрез с доктриной группы. Понимание культового контроля сознания зависит от проведения этого решающего различия между двумя личностями одного и того же человека — культовой и подлинной.
Некоторые утверждают, что раз люди могут расстаться с культами, значит, контроля сознания не существует. Но, как правило, истина заключается в том, что они заболели, разочаровались или их изгнали. Тот факт, что люди сами уходят из культов, не означает, что контроля сознания не существует, — он означает только, что контроль сознания не абсолютен.

  • ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, ЯВЛЯЕТСЯ КОНТРОЛЕМ СОЗНАНИЯ

Ход мысли здесь следующий: контроль сознания существует повсюду — например, в психотерапии, рекламе, образовании и в армии, — поэтому без него не обойтись. Когда мы допускаем подобные обобщения, любые различия утрачиваются, мы не достигаем никакой ясности. Более продуктивна модель, в соответствии с которой проявления контроля сознания и отношения к нему распределяются в некоем пространстве, на одном полюсе которого будет влияние квалифицированное, тактичное, ценящее индивидуальность и способствующее личностному росту; а на другом — исповедующее негативные ценности, такие, как конформизм адепта, его рабская зависимость от группы и подчинение авторитарному лидеру.

  • ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ЧТО-ТО ДЕЛАТЬ? ОН ЖЕ ГОВОРИТ, ЧТО ОН СЧАСТЛИВ!

Культовая идентичность создается методами контроля сознания. Она не тождественна личности в целом. Тем, кого обманула культовая личность, можно предложить заглянуть за улыбающуюся маску. Помните, что культистов учат подавлять отрицательные мысли и эмоции личного характера. Они натренированы говорить о своем участии в культе только положительно. Когда адепт заявляет, что «счастлив», за него говорит культовая личность, культовое «я» делает то, чему было обучено.
В свою бытность адептом культа я заявлял всем, что был счастливее, чем когда-либо ранее в моей жизни. Среди мунистов пребывание рядом с Богом приносит «счастье», а Бог определяется как страдающий родитель. Следовательно, чем сильнее вы способны ощутить страдающего Бога, тем счастливее вы будете. По этой логике, напоминающей сюжеты Дж. Оруэлла, счастье есть страдание. Как мунистов, нас учили подавлять все отрицательные чувства и мысли, так что мы обязаны были чувствовать себя счастливыми. Нам не разрешалось чувствовать себя как-то иначе.

  • ОН ИМЕЕТ ПРАВО ВЕРИТЬ, ВО ЧТО ХОЧЕТ

Если человек хочет верить, что Дэвид Кореш — Христос, это его право. Если люди хотят верить что Сан Мьюнг Мун и Хак Джа Хан — идеальные Истинные Родители, они имеют на это право. В свободном обществе люди вольны верить во что угодно, однако это не означает, что их не стоит ограждать от влияния, мешающего переоценивать верования. Социальные психологи провели эксперименты, наглядно продемонстрировавшие, как верования человека могут чрезвычайно легко поддаваться влиянию при правильном подборе социальных обстоятельств.
Если человек настаивает, что свободно выбрал свои верования, особенно те, что противоречат прежним, он должен быть готов участвовать во всесторонней дискуссии с целью показать, что сам принимал решение, когда выбирал новые верования. Для любого человека, рожденного в рамках определенной системы религиозных, политических или каких-то иных верований, всегда приходит время взросления, когда становится необходимо бросить себе вызов и проверить собственные предположения. Это нечто большее, чем одномоментный процесс, это должно произойти с каждым из нас, когда мы достигаем уровня ответственности, характерного для взрослого человека.

  • ОН СЛИШКОМ УМЕН, ЧТОБЫ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К КУЛЬТУ

 Многим людям трудно поверить, что яркие, талантливые люди — часто из хороших семей и с высшим образованием — могут попасть под контроль культа. Они не в состоянии понять, что культы преднамеренно ищут «ценных» людей, они буквально охотятся на умных, неравнодушных и целеустремленных. Большинство бывших культистов, с которыми я встречался, были исключительно яркими, способными и образованными людьми. Они демонстрировали живое воображение и творческий разум. Они были способны сосредоточиваться и входить в глубокие состояния концентрации. Как правило, это идеалисты с хорошо развитым чувством социальной ответственности. Они с максимальной самоотдачей стремятся внести положительный вклад в жизнь человечества. Культовые группы, применяющие контроль сознания, процветают в той степени, в какой они могут находить таких интеллектуальных, динамичных и целеустремленных людей.

  • ДОЛЖНО БЫТЬ, ОН СЛАБ ИЛИ ИЩЕТ ЛЕГКИХ ОТВЕТОВ. ЕМУ НУЖЕН КТО-ТО, КТО БЫ РУКОВОДИЛ ЕГО ДЕЙСТВИЯМИ

Это — очень широко распространенное, но ошибочное обобщение относительно культистов. Люди часто стараются придраться к тем, кто переживает трагедию, обвиняя жертву. Возложение вины на кого-либо дает людям ложное ощущение контроля над собственной жизнью, дистанцирует их от жертвы. Однако представление о том, что люди сознательно присоединяются к деструктивным культам, является неверным.

  • ОН УЙДЕТ САМ, КОГДА БУДЕТ ГОТОВ

Эта точка зрения основывается на предположении, что у члена культа есть возможность свободного выбора, что он может уйти по собственной воле. Все секты формируют фобии у участников, одна из них — уверенность, что вне группы не может быть ни просветления, ни духовного развития, ни положительного изменения я в жизни. Жизнь вне группы становится бессмысленной. Вместе с приобретением этих фобий, утрачивается возможность свободного выбора и, несмотря на частое наличие формальной возможности, выбор сектанта давно предопределен.

Categories: Ошибочные представления, Сектантство | 1 комментарий

Демистификация «контроля сознания»

  • (Стив Хассен) «Сначала многие люди представляют себе контроль сознания как неясный мистический процесс, который нельзя охарактеризовать в конкретных терминах. В действительности термин «контроль сознания» или «реформирование мышления» связаны с определенным набором методов и методик, влияющих на то, как человек думает, чувствует и действует. Подобно множеству видов знания, в своей основе он не является ни добром, ни злом. Если применение методов контроля сознания не лишает человека свободы выбора и предоставляет ему самостоятельно распоряжаться своей жизнью, то результаты могут быть самыми благотворными. Например, доброжелательный контроль сознания можно применять, чтобы помочь людям бросить курить, не затрагивая какие-либо другие виды поведения. Контроль сознания становится разрушительным, когда с его помощью подрывается способность человека думать и действовать независимо.»
  • (Филип Зимбардо, автор Стенфордского эксперимента) «Именно человек  в убедительной социальной ситуации, — а не приспособления или уловки, — контролирует умы других. Компоненты эффективного контроля сознания существуют в самых повседневных аспектах человеческого существования: внутренние потребности быть связанным с другими людьми; власть групповых норм, влияющая на поведение; сила социальных вознаграждений, таких, как улыбка или комплимент. Что гарантирует успех нежелательным социальным воздействиям, — включают ли они покупку новых продуктов, вхождение в круг новых отношений или просто поддержание статус-кво в неблагоприятном окружении, — так это наша слепота к потенциалу конкретных ситуаций. Этот феномен не ограничивается “невежественными” или “порочными” личностями. Виды социального программирования, которому мы все подвергаемся в детстве, ограничивают пределы нашего восприятия искусно созданной колеей. “Хороший ребенок” выучивает свое место во всех социальных окружающих обстановках; остается неизменным; вежлив; говорит только тогда, когда с ним разговаривают; является сотрудничающим; не причиняет трудностей и никогда не делает сцен. Как дети, мы вознаграждаемся за то, что идем в ногу с группой, за то, что не настаиваем на своем собственном пути. Нас учат, что более мудрый образ действий — идти вместе с силой, нежели бросать ей вызов. Ожидания относительно того, какое поведение является подобающим и позволительным в рамках данной роли, могут достичь того, чтобы контролировать нас более эффективно, чем самый талантливый мастер убеждать».
*

Лифтон выделил несколько признаков контроля сознания — о них можно прочитать здесь.
Не менее интересный список методов контроля принадлежит Маргарет Сингер:

  • Установление контроля над временем, в котором существует человек, особенно в периоды размышлений, и над физической окружающей средой.
  • Создание у новичка ощущения бессилия, страха и зависимости при одновременном обеспечении образцами, демонстрирующими новые поведенческие стандарты, следование которым желательно для лидера.
  • Манипулирование поощрениями, наказаниями и переживаниями новичка с целью подавить прежнее социальное поведение и социальные установки новичка.
  • Манипулирование поощрениями, наказаниями и переживаниями с целью достижения необходимого лидерам поведения и установок.
  • Создание жестко контролируемой системы с замкнутой на себе логической системой, внутри которой инакомыслящих заставляют чувствовать себя так, будто их сомнения свидетельствуют об их изначальной неполноценности.
  • Новичков держат в неведении относительно контроля их сознания и изменения последнего. Лидеры не в состоянии реформировать мышление человека в условиях полной реализации его умственных способностей и его информированного согласия.

Про саму Сингер немного.
«Будучи старшим психологом в армейском госпитале Уолтера Рида в 1950-е годы, Маргарет Сингер изучала реформирование мышления на примере бывших военнопленных корейской войны. Продолжая заниматься изысканиями в сфере культового контроля сознания, Сингер суммирует пятидесятилетний опыт работы с процессами реформирования мышления в книге «Культы среди нас».

Categories: Демистификация контроля сознания, Интересные цитаты, Сектантство | Оставьте комментарий

Критерии Лифтона

Каждый раз, когда человек слышит слова ‘реформирование мышления’, управление сознанием, манипуляция, или что-то похожее, он моментально испытывает возмущение и говорит — откуда эти теории заговора… я не настроен смотреть фильмы-ужастики; и даже если и есть что-то такое, то это явно со мной не произойдет. Этот ход мыслей классно описал Хассен, вспоминая свои реакции на критику, когда он был мунитом.

«Когда я был в секте Муна, мои друзья и семья не уставали повторять, что мне «промывают мозги», и что мое сознание находится под контролем. Тогда мне казалось, что контроль сознания — это наручники, пытки и допросы под яркими лампами. Со мной определенно не происходило ничего подобного. Поэтому когда меня называли «роботом с промытыми мозгами», я искренне считал, что подвергаюсь преследованиям за свои верования. В итоге негативные комментарии лишь укрепляли мою преданность группе.
Как и всякому члену деструктивного культа, мне следовало узнать, что представляет собой реформирование мышления на самом деле и как оно осуществляется, иначе я был бы не в состоянии понять, что стал его жертвой. Первым источником сведений послужила для меня книга Роберта Джея Лифтона «Реформирование мышления и психология тоталитаризма», легко и доступно осветившая проблему. Во многом благодаря ей я смог уйти от мунистов. Лифтон выделил восемь критериев, характеризующих реформирование мышления, он писал, что если некоторые из этих пунктов оказываются присущи многим группам, то соответствие всем восьми критериям характеризует группу, которая применяет деструктивный контроль».

Восемь критериев реформирования мышления Лифтона

  • Контроль жизненной среды и общения в пределах этой среды, сюда входит не только общение людей друг с другом, но и проникновение в сознание человека групповых представлений, постепенно начинающих управлять его внутренним диалогом.
  • Специальная технология планирования случаев, демонстрирующих внешне спонтанные и «сверхъестественные» события.
  • Установление невыполнимых стандартов поведения, что способствует созданию атмосферы вины и стыда. Независимо от того, какие усилия прикладывает человек, он всегда терпит неудачу, чувствует себя скверно и работает еще усерднее над собой.
  • Разрушение границ личности, предписывающее делиться и признаваться в любой мысли, чувстве или действии, которые можно заподозрить в несоответствии групповым правилам. Полученная при этом информация не прощается и не забывается, а используется в целях контроля.
  • Вера в абсолютную научную и нравственную истинность групповой догмы, что не оставляет места для каких бы то ни было вопросов или альтернативных точек зрения.
  • Использование словесных ресурсов с целью ограничить мышление членов группы абсолютными, черно-белыми клише, понятными только для посвященных.
  • Доктрина выше личности. Навязывание верований группы в противовес опыту, сознанию и целостности личности.
  • Вера в то, что члены группы имеют право на существование, а всяческие критики, диссиденты и «расстриги» — не имеют.
Хассен:
Применение реформирования мышления в особо деструктивных культах направлено, по меньшей мере, на разрушение подлинной личности индивидуума — его поведения, мыслей, эмоций — и ее вторичное конструирование по образу и подобию лидера. Это делается путем жесткого контроля и управления физической, интеллектуальной, эмоциональной и духовной жизнью адепта, чьи уникальные свойства при этом подавляются. Реформирование мышления — социально организованный процесс, поощряющий зависимость и подчинение. Он расправляется с индивидуальностью новичка, погружая его в среду, где не остается места для свободного выбора. Интерес вызывает лишь догма, принятая группой. Все, что не вписывается в измененную картину реальности, оказывается ненужным».

*

Самое удивительное для меня в том, что наблюдения Лифтона основывались на реакциях заключенных китайской тюрьмы и на методах, применяемых для их идеологического перевоспитания.

Categories: Интересные книги, Интересные цитаты, Критерии Лифтона, Сектантство | 2 комментария

Зимбардо — Стэнфордский курс «Психология контроля сознания».

Филип Зимбардо — человек, который придумал и поставил Стэнфордский тюрeмный эксперимент.

Вкратце, описание эксперимента: В 1971 году Филип Зимбардо провел знаменитый эксперимент по социальной психологии тюремного заключения. Он и его коллеги приложили все усилия, чтобы тюремный опыт выглядел максимально реалистично. Двадцать один студент — добровольцы, принадлежащие к среднему классу, эмоционально устойчивые, зрелые, законопослушные, были разделены на охрану и заключенных. Предполагалось, что эксперимент продлится две недели, но его пришлось прервать по прошествии шести дней. Один из охранников сообщал: «Я удивлялся самому себе. Я заставлял их обзывать друг друга и чистить туалеты голыми руками. В сущности, я считал заключенных скотами и постоянно думал, что должен за ними следить на случай, если они попробуют что-нибудь выкинуть». В первые же дни заключенные организовали восстание. Они посрывали с одежды номера и забаррикадировались в камерах. Охранники поливали их из огнетушителей, врывались в камеры, стаскивали, одежду, забирали кровати, то есть запугивали как могли. На пятый день один из охранников написал в дневнике: «Я выбрал его [одного заключенного], чтобы глумиться над ним с особой жестокостью  — и потому что он напрашивался, и потому, что просто мне не нравился. Новый заключенный отказывался есть сосиску. Я решил заставить его, но он все равно не ел. Я запустил едой ему в физиономию. Мне не верилось, что это происходит со мной. Я ненавидел себя за то, что заставлял его есть, но его я ненавидел еще больше за то, что он отказывался». Тем временем заключенные были оскорблены и шокированы несправедливым и жестоким обращением. Зимбардо и его коллеги не ожидали такого быстрого превращения:
«Что было удивительнее всего в результатах этого искусственного тюремного опыта, так это легкость, с которой можно было спровоцировать садистское поведение у совершенно нормальных молодых людей, и заразительное распространение эмоциональной патологии среди тех, кого отобрали именно вследствие эмоциональной стабильности».

*

Наверное у людей все же возникает мнение, что это какой-то особенный эксперимент и в нем задействованы особые методы. Вот что сам Зимбардо об этом говорил на проводимом им курсе «Психология контроля сознания»:

  • «Мы узнаем, что никаких уловок или специальных трюков не существует, вместо них — систематическое применение многих методов, использование и проявление которых мы видели в других сферах социального влияния, только более интенсивное и в течение более длительных периодов. Социальная психология продемонстрировала, что все мы находимся под глубоким влиянием окружающей среды. Это в природе человека — приспосабливаться к тому, что воспринимается как «правильное» поведение.»

Мне сейчас не так сложно понять эту метаморфозу, ведь в мое понятие правильного поведения тоже входили «странные вещи» — я считал правильным ненавидеть мир вокруг, ненавидеть себя, ненавидеть людей за то, что они неискренние, я жил в хроническом чувстве вины, думая, что самобичевание и осознание себя ничтожеством приведет на определенном этапе к просветлению в моей жизни. В конечном итоге со мной произошли не менее странные перемены, чем в стэнфордском эксперименте, и отрицать влияние окружающей атмосферы, значит противоречить объективным свидетельствам, которые говорят об огромном влиянии конформизма.

 

Categories: Интересные цитаты, Психлогические эксперименты по групповому конформизму | Оставьте комментарий

«Переопределение» эмоций

« В группах чувства нередко подвергаются переопределению. Например, счастье — это чувство, которое хочет иметь каждый. Однако если счастье определяется как приближение к Богу, а Бог несчастлив (именно так обстоит дело во многих религиозных движениях), то единственный путь быть счастливым — это быть несчастным. Следовательно, счастье состоит в страдании, поскольку именно так вы можете стать ближе к Богу.» (Хассен)

Когда прочитал этот кусок у Хассена, то сразу узнал в нем то, что происходило со мной. Конечно, речь не идет о боге, но переопределение эмоций мне знакомо, и я пользовался им во время занятия практикой.
Я часто писал о механизмах, приводивших к декларированию себя ничтожеством и к мыслям, что только признав себя ничтожеством, можно считаться искренним. Как результат, у меня преобразовалось представление о ничтожестве — для меня оно хоть и было мучительным, но приобрело значение чего-то привлекательного и необходимого для просветления. Как у любого христианского мученика, у меня произошла подмена — нахождение черт ничтожества стало самоцелью и источником положительной самооценки.
Я привык считать себя умным человеком, и многих других людей тоже, но оказывается, что и умными людьми могут управлять такие (неосознаваемые ими) примитивные убеждения — «чтобы быть просветленным нужно стать ничтожеством, ничтожество — это хорошо». Поэтому даже мучаясь, я мог назвать свой опыт «в целом положительным» и отстаивать идею — жизнь беженцев и симпатов сложна, но в целом ведет к положительным результатам.

Categories: Интересные книги, Интересные цитаты, Методы манипуляций, Психология беженца, Сектантство | Оставьте комментарий

«Я слишком умен, чтобы со мной это произошло»

Практически в каждом описываемом эксперименте я считал, что оказавшись на месте этих людей, я никогда бы так не поступил:

В эксперименте Эша я бы не дал коллективному мнению так повлиять на свое — и все же в реальной жизни именно это со мной и произошло. Я стал болезненно зависим от мнения беженцев и Бодха, и менял его каждый раз, когда понимал, что оно отличается от мнения большинства.
* В эксприменте Милгрема я считал, что никогда не сделаю под влиянием авторитета действий, которые вызывают у других людей сильные страдания. Но в реальной жизни именно это и происходило — я считал что ставлю людей «в сложные условия» для их же блага. Сам этих условий я для себя не хотел.
* В Стэнфордском эскперименте я считал, что не стал бы ни охранником, издевающимся над людьми, ни человеком, который уверен, что его есть за что наказывать.
И все же в результате практики я стал человеком, который годами обвинял себя и самобичевался. Я считал что все происходящее со мной — это заслуженное наказание и исключительно моя вина. Я стал считать свою ничтожность основанием для наказания других — они еще не осознали свое ничтожество, и я имею право их судить.
* В  эксперименте с профессором [внизу] я был уверен, что  у меня хотя бы хватит сил признаться, что действия студентов действительно повлияли на мое поведение. Но в реальной жизни я годами подстраивал свое поведение под мнение беженцев и Бодха и всем доказывал, что мои действия мотивированы только моими искренними желаниями.

(Хассен: «Однажды класс студентов-психологов устроил «заговор» с целью применить методы модификации поведения к своему преподавателю. Студенты договорились, что во время лекции, если профессор идет налево, они начинают улыбаться и демонстрировать внимание, а если он движется направо — они зевают и изображают скуку. По ходу лекции профессор постепенно начал смещаться влево, а после нескольких занятий он проводил уже всю лекцию, прислонившись к левой стене. Самое главное в этой истории состоит в следующем: когда студенты рассказали профессору о своей шутке, он искренне утверждал, что все это выдумки и ничего подобного не было! Он не видел ничего необычного в том, чтобы прислониться к стене во время лекции, и сердито настаивал, что это просто его стиль чтения лекции — нечто, что он выбрал совершенно свободно. Он совершенно не осознавал, что на него оказывалось влияние»)

Я думаю, что каждый человек, читающий про эти эксперименты, железно убежден, что окажись он в этих условиях, он точно не поддался бы и повел себя по другому — и это делает манипуляцию людьми особенно легкой. Даже в моменты манипуляции люди считают, что этого не происходит и продолжают свято верить в то, что манипулировать ими в принципе невозможно.

Categories: Психлогические эксперименты по групповому конформизму | Оставьте комментарий

Лифтон

Роберт Джей Лифтон (Robert Jay Lifton, родился в 1926 году в Нью-Йорке) — американский психиатр. Работал в Гарварде и Городском университете Нью-Йорка. Известен работами о людях в условиях войны и теорией реформирования мышления.

«Принцип «доктрина превыше личности» применяется, когда возникает противоречие между тем, что человек, по его мнению, переживает, и тем, что он должен переживать в соответствии с доктриной или с догмой. Часто чувство противоречия или даже лишь допущение возможности такого чувства немедленно ассоциируется у индивидуума с ощущением вины или порицается окружающими таким способом, что быстро ведет к возникновению такой ассоциации. Человека заставляют верить, что сомнения — это выражение его собственной греховности. «

Мне удивительно это читать, потому что это в точности соответствует тому, что я раньше описывал про себя: «У меня образовался комплекс Иуды – панический страх негативной оценки любых действий беженцев и восприятие себя ничтожеством за любую мысль, не соответствующему общепринятому способу мыслить».
Точное совпадение опыта, описанного другими людьми, и моим, говорит, что это типовая ситуация, исследованная не только мной. Здесь, как и в записях Мередит, видно, что несмотря на совершенно различную тематическую направленность сект — изменения в психологии людей происходят одинаковые.

*

(Лифтон) «Язык становится упрощенным, состоящим из наборов стандартных клише, но именно благодаря своей упрощенности обладает огромной притягательностью и силой. Благодаря тому, что таким образом любое событие в жизни может быть сведено к одному простому набору принципов, у человека возникает ощущение ясности и истины»

Из мои записей: «Есть много способов самообмана. Один из них — употребление точных терминов без особой ясности в том, что они обозначают. Я часто употреблял термины «связанный комплекс восприятий» или «чувство собственной важности», и делал это просто для имитации ясности.»

Categories: Интересные книги, Интересные цитаты, Методы манипуляций, Сектантство | Оставьте комментарий

Определение секты

Как понять, что атмосфера, в которой ты находишься, может считаться деструктивной группой (сектой)? Ведь даже при желании это сделать, можно наткнуться на такое количество определений, что невольно начнешь теряться. Часто в книгах перечисляется «есть вот такое определение, а есть другое, в соответствии с таким-то словарем есть еще одно, есть вот такое — встречающееся у Маргарет Сингер, и есть описания критериев Лифтона, полное соответствие которым и дает возможность назвать группу деструктивной».

Вопрос, о том, что такое секта, может для многих показаться праздным и не требующем ответа – как правило, это происходит с людьми, которые считают ей исключительно религиозные культы, которые состоят из людей, совершающие психопатические действия, явно отклоняющиеся от любых принятых в обществе норм. Проверка реальностью показывает, что такие вульгарные и гротескные сообщества – скорее редкость, чем что-то являющееся доминантным явлением. Именно поэтому людям очень тяжело поверить, что они находятся в деструктивном сообществе. Когда я прочитал критерии Лифтона, то для меня было настоящим откровением, что коллектив людей, который я считал здравомыслящим, оказался на самом деле обычной деструктивной группой. Поэтому в вопросе «что является деструктивным сообществом» — нет ничего праздного. Как правило, ответ на него в большинстве случаев шокирует или, по крайней мере, является в достаточной степени неожиданностью.

Я здесь дам определение секты, которое в соответствии с собственным опытом считаю, наиболее точным, но я совершенно не против, чтобы пользовались и другими. Важно только помнить, что речь идет о таком широком явлении, охватывающим большое количество социальных взаимодействий и аспектов внутреннего мира человека, что ожидать математичной точности определения невозможно. При этом необходимо помнить, что деструктивные группы сами по себе разнообразны и уже очень давно не относятся только к тем группам, основную суть идеологии которых составляет та или иная религия. Об этом писали многие – например, Стив Хассен: «Религиозные культы наибольшее внимание уделяют религиозным догмам. Политические секты организовываются на основе какой-нибудь политической теории. Психотерапевтические секты и секты личного развития обещают членам новое знание и просветление. Коммерческие секты играют на желании людей заработать и сделать блестящую карьеру. Секты давно вышли за рамки представлений о них, как о культах с набором примитивных ритуалов».

*

          Определение деструктивной группы (или секты), которое используется в этом блоге такое – и оно очень простое:

«Деструктивная группа  – это не организация; это созданная атмосфера общения и взаимодействия людей, в которой действуют 8 принципов Лифтона и в которой большинство участников приобретает признаки сектанта”.
(Пояснения смотри ниже): 

Признаки сектанта:

  • Выделение группы, к которой принадлежишь, как неоспоримой элиты, превосходящей всех окружающих людей. Нередко принадлежность к такой группе рассматривается как следующий шаг на пути эволюции человека.
  • Деление мира на «мы и они», сопровождающееся отчужденным, презрительным, и часто агрессивным отношением к внешнему миру и ко всем, кто не является членом данного сообщества.
    Нередко внешний мир начинает восприниматься как сплоченный внешний враг, цель которого – физическое разрушение сообщества (и его членов) или действия, направленные на внесение раскола в ряды сообщества.
  • Интенсивный страх быть удаленным из сообщества, так как жизнь вне его воспринимается лишенной смысла и возможностей для развития.
  • Страх лишиться одобрения лидера группы и людей, обладающих в группе наибольшим авторитетом. Страх часто основан на добровольном согласии с идеей собственного ничтожества и идеи, что только одобрение авторитетных участников группы  может привести к изменению самооценки.
  • Восприятие учения группы как единственно верного в противовес остальным религиям, течениям, философским школам или исследованиям психологов. Уверенность в его исключительности и отличии от любых ранее существовавших или существующих учений.
  • Убежденность, что группа – единственное, уникальное и необходимое условие для саморазвития или просветления. Уверенность, что без членства в группе достичь этой цели невозможно.
  • Поиск «ведьм» — не соответствующих провозглашенным групповым ценностям людей (как внутри группы, так и вне ее),  как способ самоутверждения в сообществе и как способ вызвать положительную оценку к себе. Собственное несоответствие групповым ценностям вытесняется.
  • Нежелание и сильный страх подвергать сомнению общепризнанные в группе истины. Восприятие критики как повода утвердиться во враждебности внешнего мира, а не как повода достичь ясности. Таким образом, критика, какой бы обоснованной и корректной она ни была, воспринимается только как подтверждение групповых догматов.
  • Поддержание иерархии авторитетов в группе, основанной не на личных знаниях или качествах, а на статусе в обществе.
  • Подмена собственного мышления использованием заранее одобренных мнений. Сильный страх ошибиться в составленном мнении и недоверие к собственным суждениям, составленным без проверки на соответствие групповым ценностям.
  • Большинство интеллектуальной деятельности мотивируется страхом наказания и осуждения, а не стремлением к пониманию происходящего. Выбор между ясностью и возможным осуждением всегда делается в пользу действий, позволяющих избежать группового осуждения. Со временем пропадает необходимость в озвучивании мнения группой, так как групповое мнение становится постоянно действующим мысленным цензором.
    Незаметное для себя подстраивание своего мнения под мнение большинства, вытеснение всех сомнений и в итоге – полная убежденность, что мнение большинства и является твоим собственным.
  • Действия и мысли нередко сопровождаются голосом лидера, критикующим или осуждающим мотивы этих действий. Доминирующими эмоциями при мысли об общении в группе становятся беспокойство и страх.
  • Крайне заниженная самооценка и уверенность в собственной ничтожности, маскируемая и компенсируемая верой в то, что принадлежность к сообществу делает тебя уникальным.
  • Сильная эмоциональная зависимость от участников общества. Вслед за мыслями и поступками, эмоции сначала начинают делиться на одобряемые и осуждаемые, а затем человек привыкает к этому разделению настолько, что начинает считать, что это его собственное мнение, независимое от мнения большинства.
  • Восприятие себя предателем с последующим интенсивным самоосуждением при несогласии с мнением большинства или даже попытках задуматься, что лидер сообщества или большинство могут ошибаться.
  • Убежденность, что близкое общение, взаимопонимание, влюбленность или любовь возможны только с членами сообщества – ни один обычный человек, не разделяющий идеи группы, не может быть интересным.
  • Оказание давления на людей, попытка сделать так, чтобы все, с кем говорю, разделяли “правильную” и одобряемую группой точку зрения. Составление “обоснованного” негативного отношения к этим людям в случае несогласия.
  • Жизнь обычного человека, не состоящего в сообществе, считается бесконечно менее важной и ценной, чем жизнь любого другого человека.
  • Подавление сомнений, неспособность критически рассматривать мнение, отличное от группового, трусость и неуверенность в себе внутри группы; с другой стороны – поддержание для внешнего мира образа уверенного в себе, счастливого человека, умеющего «убедительно» показать, что внутригрупповая жизнь должна рассматриваться как единственный эталон, к которому следует стремиться.

*

Критерии реформирования мышления Лифтона:

  • Контроль жизненной среды и общения в пределах этой среды.
    Сюда входит не только общение людей друг с другом, но и проникновение в сознание человека групповых представлений, постепенно начинающих управлять его внутренним диалогом.
  • Специальная технология планирования случаев, демонстрирующих внешне спонтанные и «сверхъестественные» события.
  • Установление невыполнимых стандартов поведения, что способствует созданию атмосферы вины и стыда. Независимо от того, какие усилия прикладывает человек, он всегда терпит неудачу, чувствует себя скверно и работает еще усерднее над собой.
  • Разрушение границ личности, предписывающее делиться и признаваться в любой мысли, чувстве или действии, которые можно заподозрить в несоответствии групповым правилам. Полученная при этом информация не прощается и не забывается, а используется в целях контроля.
  • Вера в научную и нравственную истинность групповой догмы, что не оставляет места для каких бы то ни было вопросов или альтернативных точек зрения.
  • Использование словесных ресурсов и «группового языка» с целью ограничить мышление членов группы абсолютными, черно-белыми клише, понятными, в основном, только для посвященных.
  • Принцип «Доктрина выше личности». Навязывание верований группы в противовес опыту, сознанию и целостности личности.
  • Вера в то, что члены группы имеют право на существование, а всяческие критики, диссиденты и «расстриги» — не имеют.

*

          Основное отличие этой системы определения, вот в чем – в это определение секты входит не только описание методов, которыми поддерживается деструктивная групповая атмосфера, но и включается психологические изменения личности, наблюдаемые в человеке, после пребывания в такой группе.
Определениям деструктивной группы часто приводятся контраргументы (они разобраны здесь) – но, пожалуй, основной и самый часто встречающийся, примерно такой:
« Если взять и применить описанные признаки, например, к офисной работе, или попытаться проанализировать сказанное, применив это к армии, рекламе или семье – найдутся схожие пункты. Как тогда можно вообще говорить о секте или и чем-то деструктивном, если это встречается повсеместно?»

Ответ на этот аргумент четко дан Хассеном.

«Утверждение : «ВСЕ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, ЯВЛЯЕТСЯ КОНТРОЛЕМ СОЗНАНИЯ».
Ход мысли здесь следующий: контроль сознания существует повсюду — например, в психотерапии, рекламе, образовании и в армии, – поэтому без него не обойтись.
Когда мы допускаем подобные обобщения, любые различия утрачиваются, мы не достигаем никакой ясности. Более продуктивна модель, в соответствии с которой проявления контроля сознания и отношения к нему распределяются в некоем пространстве, на одном полюсе которого будет влияние квалифицированное, тактичное, ценящее индивидуальность и способствующее личностному росту; а на другом — исповедующее негативные ценности, такие, как конформизм адепта, его рабская зависимость от группы и подчинение авторитарному лидеру».

Categories: Определение секты | 15 комментариев

Крамер и Олстэд о манипулировании

«В подавляющем большинстве случаев люди, вовлеченные в разные группы, не могут себя представить объектом манипулирования. Эти люди видят себя скорее истинными духовными искателями, бесстрашно раздвигаю­щими границы условностей, и для них способность переступить социальные ограничения всегда была знаком ос­вобождения. Тот факт, что многих недовольных или творческих лич­ностей поставили в зависи­мое положение и заставили подчиниться догмам, указывает на вос­приимчивость людей к авторитарному управлению. Люди, которыми жестко управляют, полагают, что они свободнее, чем кто-либо. Основная идея, кото­рая движет ими, — они находятся на пике эволюционного развития«.

(Книжку можно прочитать здесь)

Categories: Интересные цитаты, Методы манипуляций, Психология беженца | Оставьте комментарий

Последствия зависимости от авторитетов

Этим механизмом описывается построение отношений с любым авторитетным человеком в моей жизни. К ним относятся мой отец и Бодх. Механизм работает так:

Сначала тебе объясняют, какой ты глупый и беспомощный, подчеркивая твои негативные качества. Ты начинаешь постепенно верить в сказанное. Когда уверенность в глупости и беспомощности перед авторитетом укрепляется, то результатом становится невозможность опровергнуть составленное о тебе мнение, ты ведь слишком глуп. А раз нет возможности опровергнуть мнение, то ты начинаешь зависеть от человека, который о тебе это мнение составил — ведь он единственный в твоем представлении, кто может его отменить.
И ты становишься по-рабски зависим от человека потому, что только в его милости отменить это мнение или нет. Если этому человеку свойственна смена настроений, то ты начинаешь жить в полной растерянности, недоверии к себе и страхе — ведь тебя лишают последней надежды по сути. Даже если авторитет сменит мнение, то оно в любой момент может смениться на обратное.

Страх становится доминирующей эмоцией, и наступает следующая стадия отношений — они начинают базироваться на страхе. Ты думаешь, что единственный человек, который может избавить тебя от страха — этот человек, который в тебе этот страх вызывает постоянно. Но этого не происходит, как и в случае с созданным мнением о твоей глупости и беспомощности.

Categories: Методы манипуляций, Механизмы эмоциональной зависимости, Психология беженца, Связь сектанства и отношений в семье | Оставьте комментарий

Блог на WordPress.com.