Разное о себе

Из дневников

Иногда хочется формулировать для себя наблюдения так, чтобы они легко запоминались — и тогда я формулирую их для себя по-другому — так, как если бы писал книгу.

  • Для многих жизнь – самоубийство, растянутое во времени. Наиболее распространенный сценарий этого самоубийства – согласие на то, чтобы стать ничтожеством, потерять свою личность и вверить безвозвратно самооценку в руки других, более авторитетных людей. Когда человек понимает реальность происходящего, то, как правило, он уже неспособен противостоять – он достаточно интеллектуально подвижен, чтобы констатировать факт, но уже достаточно умерщвлен, чтобы предпочесть переждать неприятные мысли, сидя у телевизора.
  • Человек может легко не замечать подмены реальной жизни на фальшивую. Он самого детства не знал этого отличия. Поэтому он становится легкой мишенью для любого, кто пообещает ему вместо одной фальшивки другую – он никогда не заметит разницы, и будет не только уверять знакомых в новообретенном счастье, но и при желании станет охотным проповедником нового образа жизни.
  • Счастье, основанное на добровольном отречении от простых радостей во имя отдаленной во времени свободы от эгоизма, проводит к усилению эгоизма в настоящем. В накоплении отречений от привычной жизни человек находит такое извращенное удовлетворение своего эго, что к моменту, когда ему кажется, что пришло время достижения результатов, он приходит полностью сформированным эгоманьяком.
Реклама
Categories: Из дневников, Разное о себе | Оставьте комментарий

Из дневников

Я вчера понял удивительную для себя вещь — мне нравится быть просто человеком. Без статусов, без мыслей о принадлежности к какой-то группе и без наличия в моей жизни чьих-то ожиданий, которые я обязан оправдывать, для того чтобы считать себя кем-то. Совершенно неожиданно слова «просто человек» стали очень приятными и осмысленными для меня.

Categories: Из дневников, Разное о себе | Оставьте комментарий

Манипуляции страхом

[Все описаное здесь применимо как ко мне, так и к моим реакциям на различные ситуации в среде беженцев и симпатов. То есть — я сам иногда вызывал в людях страх, и часто сам был объектом воздействия, когда из-за страха принимал определенные решения.]

  • Аронсон: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха.

Эксперимент, проведенный Дариушем Долински и Ричардом Навратом.

В ходе своего исследования они пробуждали страх, свистя в полицейский свисток, когда пешеход неосторожно переходил улицу, или помещая на ветровых стеклах автомобилей листки бумаги, напоминающие квитанцию, обычно применяемую для уведомления о штрафе за нарушение правил уличного движения. В современном городском мире полицейский свисток и подобная квитанция с гарантией встревожат и породят определенный страх в наших сердцах. Однако от этого страха быстро избавляли — никого из неосторожных пешеходов не арестовали, бумага, напоминающая квитанцию о штрафе за нарушение правил уличного движения, оказалась рекламой лекарства для отращивания волос. Затем Долински и Наврат попросили неосторожных пешеходов и автомобилистов выполнить просьбу (в некоторых случаях — заполнить анкету, в других — оказать помощь в благотворительности). Результаты: когда страх был пробужден, а затем пришло избавление, неосторожные пешеходы и автомобилисты исполняли просьбу значительно охотнее, чем те, кто не слышал полицейского свистка и не получал «квитанции». Долински и Наврат пришли к выводу, что возбуждение страха и последующее облегчение отвлекают внимание от оценки требования, что приводит к большей уступчивости.

Очень похожие результаты были получены в эксперименте Левенталя с сигаретами. Левенталь выяснил, что сильно устрашающая коммуникация вызывает гораздо более сильное намерение бросить курить. Однако если она не сопровождалась рекомендациями о конкретном поведении, результаты были незначительные. Точно так же конкретные инструкции (покупай пачку, а не упаковку сигарет, пей больше воды, когда тебя тянет закурить, и т. д.) без устрашающей информации оказались относительно неэффективны. Наилучшие результаты давало сочетание возбуждения страха и конкретных инструкций; студенты в этих условиях меньше курили в течение четырех месяцев после того, как их подвергли данной экспериментальной процедуре.

Если обобщить, oбращение к страху наиболее эффективно, когда:

  • (1) оно жутко пугает людей;
  • (2) предлагает конкретную рекомендацию по преодолению возбуждающей страх угрозы;
  • (3) рекомендуемое действие воспринимается как способное снизить угрозу;
  • (4) получатель послания верит, что он способен выполнить рекомендуемое действие.

Обратите внимание, как действует апелляция к страху. Внимание получателя фокусируется в первую очередь на мучительном страхе. В таком испуганном состоянии трудно думать о чем-нибудь другом, кроме избавления от этого страха. Затем пропагандист предлагает способ избавиться от данного страха — простую, выполнимую реакцию, которая случайно оказывается именно тем, чем пропагандист и хотел вас заставить заняться.

Categories: Методы манипуляций, Причины и механизмы внушаемости, Психлогические эксперименты по групповому конформизму, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

Я в этом блоге пишу о психологии сектантства и о том, что происходило со мной — но, на самом деле, когда чем-то начинаешь интересоваться плотно, то начинаешь сталкиваться с огромным количеством вещей и смежных тем, которые не связаны напрямую с основной тематикой. Таких смежных тем оказывается довольно много, и это приводит к тому, что твои интересы начинают сильно разрастаться. Совершенно неожиданно я понял, что помимо психологии групповых отношенний я начал узнавать для себя много нового  — об образовании в Древнем Риме и как там обучали искусству риторики и аргументации, что такое софистика и чем она отличается от классической школы мысли Древней Греции, как жили дети среди волков или в джунглях и чем это закончилось. Я узнал, какими трюками пользуются официанты, чтобы получать больше чаевых, как искажалась правителями Майи их собственная история, как американцам «продавали» идею участия в первой мировой войне и какими методами это делалось, как христианство может влиять на авторитарное мышление людей, что такое импринтинг, что такое диффузия ответственности и как она может привести к тому, что на  глазах у 38 людей убивали человека и никто не позвонил в полицию. О том, как может создаваться иллюзия массовости на демонстрациях, как проповедники используют подставных людей на мессах, о смешных случаях в книжной индустрии, где текст гения без заглавия признали плохой литературой, об иерархии авторитетов у обезьян, о принципе контраста в продажах, и т.д.
Всю эту интересную информацию, которую я узнаю параллельно с изучением групповой психологии и причин сектантства, я кидаю в этот блог.

Categories: Разное о себе | Оставьте комментарий

Начал читать книжку Жан Лендлофф “Как вырастить ребенка счастливым”. Содержание показалось интересным – о ее нахождении в джунглях Южной Америки и о том, как устроены отношения между взрослыми и детьми в племенах.

Неожиданно по ее описанию я отчетливо понял, что произошло и со мной — точнее со всеми камнями, ракушками, монетами и футболками, которые я привозил из путешествий. Когда я их отыскивал, то вроде все нравилось. Но они уже очень давно стоят на моей полке — и я практически никогда не чувствую удовольствия ни от касаний, ни от просто смотрения на них. Они ассоциируются с чем-то обязательным — с заезженными «пупсами», а никак не с тем, что вызывает что-то очень приятное. Описание Жан очень похоже на происходившее со мной.

«Итак, вот этот случай. Как-то нас вывели на прогулку из летнего детского лагеря в лес. В строю ребят я шла последней. Немного отстав, я торопилась нагнать всю группу, как вдруг сквозь стволы деревьев приметила поляну. На дальней от меня стороне прогалины росла пушистая ель, а прямо по центру возвышалась кочка, поросшая ярким изумрудным мхом. Лучи полуденного солнца скользили по темной зелени соснового леса. А полоска неба, виднеющаяся сквозь кроны деревьев, сияла ослепительным ультрамарином. Вся эта природная картина настолько поражала своей завершенностью и исходящей от нее силой и энергией, что я остановилась как вкопанная. В благоговении, словно очутившись в волшебном и священном храме, я подошла к краю полянки, а потом и к середине, где легла, прижавшись щекой к освежающему мху. Все заботы и волнения, наполнявшие мою жизнь, унеслись прочь. Вот оно, то место, где все было так, как должно быть. И ель, и земля подо мной, камень и мох — все пребывало в полной гармонии. Казалось, так будет всегда: и осенью, и зимой. А потом придет весна, и это чудесное место снова пробудится и расцветет; что-то здесь уже отживет свое, а что-то лишь только вступит в жизнь, но все будет именно так, как должно быть.

Я чувствовала, что нашла утерянную суть вещей, ключ к истине, и ни в коем случае не должна утратить столь явственную в этом месте мудрость. Я чуть было не сорвала кусочек мха, который служил бы напоминанием об этом месте, но вдруг меня остановила мысль, которая не всегда приходит в голову и взрослому. Я неожиданно осознала, что, дорожа этим амулетом из мха; я могу забыть свои ощущения и однажды обнаружить, что храню всего лишь кусочек мертвой растительности».

Categories: Из дневников, Разное о себе | Оставьте комментарий

Эксперимент Милгрема — зависимость от авторитета

Случайно пробежался по этому эксперименту — просто потому что он описан в книжке Зимбардо, которую сейчас читаю. Оказалось, что я здорово забыл содержание эксперимента и то, насколько прямое отношение он имеет к происходившему со мной. Я по себе наблюдал интресный механизм — после того, как человек становится для меня авторитетом, информация, поступающая от него, практически не подвергается сомнению или анализу. Перестав анализировать, я становлюсь готовым на практически любое саморазрушительное действие, если необходимость этих действий подтверждена авторитетным человеком.

*

В своём эксперименте Милгрэм продемонстрировал неспособность испытуемых открыто противостоять авторитету, который приказывал им выполнять задание, несмотря на сильные страдания, причиняемые другому участнику эксперимента (в реальности подсадному актёру).
Результаты эксперимента показали, что необходимость повиновения авторитетам укоренена в нашем сознании настолько глубоко, что испытуемые продолжали выполнять указания, несмотря на моральные страдания и сильный внутренний конфликт.

Читать далее

Categories: Зависимость от авторитета, Интересные цитаты, Причины и механизмы внушаемости, Психлогические эксперименты по групповому конформизму, Психология беженца, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

*

Просто фотка. Ну не возможно все время о серьезном…

Categories: Разное о себе | 4 комментария

Из детства в детство

Хассен о возможности использовать механизмы из детства для манипулирования в сектах:

«Бесчисленное множество семей непреднамеренно заложили основы восприимчивости близкого человека к культовому манипулированию. Классический пример — суровая, властная родительская фигура (обычно это отец, хотя и не обязательно). Такой человек воплощает поведенческий стиль, типичный для лидера культа, отличающегося диктаторскими замашками, высокомерного и бесцеремонного; видящего мир в «черно-белом» цвете и не признающего компромиссов, ограничивающего проявления свободы со стороны окружающих, эксплуатирующего чувства вины и страха, стремящегося поставить людей в зависимость от себя.
По иронии судьбы, лидер культа поначалу привлекает человека именно тем, что кажется очень «не похожим» на родителей, в то время как на самом деле действует по тем же шаблонам«.

Абзац Хассена очень похож на то, что я описывал с своих постах:
Интеллектуальное давление
Семейные отношения и атмосфера беженцев и симпатов
Последствия зависимости от авторитетов

И заканчивается этот процесс действительно тем, чем описал  Тимоти Лири: “Среди сектантов можно также встретить молодых идеалистов, которые стремятся доказать собственную независимость и проявить индивидуальность. Но парадокс заключается в том, что, эти оппозиционеры и бунтари лишаются в секте индивидуальности, так как их генетическая семья подменяется суррогатной семьей в лице лидера и руководства секты, от которых они становятся еще более зависимыми.”

*

У меня возникла идея, и я надеюсь что я до нее доберусь. Хочется еще раз пробежаться по книжке Сюзан Форвард «Токсичные родители» и выписать из нее те механизмы, которые с детства готовят почву как для безоговорочного увлечения авторитетами, так и последующего вовлечения в сектантскую атмосферу. Эта книга не переведена на русский, поэтому придется много кусков переводить с английского.

Categories: Механизмы эмоциональной зависимости, Психологические зависимости, Разное о себе, Связь сектанства и отношений в семье, Сектантство | Оставьте комментарий

Цитаты из Лифтона о реформировании мышления

Книжка Лифтона рассказывает о реформировании мышления на примере Китая 1950-60-х годов, когда в сознание людей внедрялась новая идеология и новое мышление. Изначально книжка планировалась как исследование по довольно узкой теме, но потом оказалось, что собранная информация давала много материала для выводов о модификации поведения людей. Внизу выписаны цитаты, которые во многом соответствуют моему образу мышления, когда я находился в среде беженцев и симпатов. Меня очень удивило, что они полностью соответствуют психологии человека, лишенного свободы.
Еще удивительно, что независимо от среды где это происходит — в тюрьме в коммунистическом Китае, в группе трасцендентальной медитации Махариши, в меркетинговой секте или в среде симпатов и беженцев — люди всегда реагируют на нежелательное и разрушительное давление одинаковым набором страхов, механизмов и уверенностей в своем ничтожестве. 

Цитаты из книги Лифтона «Реформирование мышления и психология тоталитаризма»

  • «Ты начинаешь верить всему, но это особый вид веры. Ты не являешься абсолютно убежденным, но ты принимаешь это, чтобы избежать неприятностей — потому что каждый раз, когда ты не соглашаешься, неприятности начинаются вновь».
    [Очень похоже на мой страх и нежелание подвергать сомнению то, с чем я сталкивался за годы практики. Мой способ «устранения сомнений» был такой, как описан Лифтоном — железно уверовать в общепринятое мнение, чтобы избежать негативных последствий за время от времени возникающие сомнения.]
  • «Когда Винсент был чересчур спокойным и не выдавал достаточного количества «ошибочных мыслей», его критиковали за то, что он был «неискренним» — не принимал достаточно активного участия в исправлении мышления».
    [Хорошо знакомый мне страх — «Если не буду с минимальной частотой рассказывать о своих сильных омрачениях, то это приведет к  коллективному осуждению меня и моих действий. Вслед за этим последует потеря статуса и изгнание из беженцев».]
  • «Я по-прежнему чувствовал себя обязанным преувеличивать многие аспекты своего признания, поскольку «я знал, что сказать только правду будет недостаточно. Я подумал: «Должен быть способ дать реальные факты и затем представить их чем-то более инкриминирующим, чем они были на самом деле. По мере того как росло давление, вынуждающее к признаниям, среди заключенных возникали соревновательные чувства («Я могу назвать один факт виновности… Я могу назвать три факта виновности…»).
    [Точно соответствует мотивациям многих моих «признаний». Я нередко ловил себя на мыслях, что моя версия событий будет звучать неправдоподобно, и тогда я уговаривал себя сгущать краски, усиливать негативные характеристики людей и использовал резкие слова в описаниях для придания «правдоподобности» своим эмоциям. Если похожая ситуация была уже описана кем-то другим, то я пытался показать, что в ней было еще много не обнаруженных ранее механизмов и омрачений. ]
  • «Но отец Лука во все большей степени подавлял любой свой внутренний протест и начал выражаться осторожно, осмотрительно, в манере, совместимой с «народной» точкой зрения, везде, где только возможно»
    [Я тоже выражался и описывал, происходящее со мной, исключительно осмотрительно, чтобы избежать лишних вопросов. Я длительное время был беженцем, поэтому я научился предугадывать эти вопросы и заранее шлифовал текст так, чтобы таких вопросов не возникало.]
  • «С самого начала доктору Винсенту говорили, что на самом деле он не был врачом, а все, чем он себя считал, было просто личиной, под которой он скрывал свое истинное лицо. Отцу Луке говорили то же самое. Оба человека начали утрачивать понимание того, кто они и что. Каждый в какой-то момент оказался готов не только сказать все, что угодно тем, кто держал его в неволе, но и быть тем, кем они потребуют.»
    [Я довольно быстро согласился с таким же подходом — все, что во мне есть — это только дерьмо, которое я скрываю под своей лживой личиной. Нет ничего приемлемого во мне и мое истинное лицо — это лицо омраченного монстра. Я считал, что способен на любой грех и злодеяние, вплоть до убийства из-за раздражения, просто я так лжив, что еще не обнаружил в себе этого. Поэтому при малейшем намеке на наличие во мне таких качеств я бездумно признавался, что так и есть, и начинал отыскивать дополнительные доказательства и поводы для раскаяния.]
  • «Взрослый человек был поставлен в положение младенца или недочеловека, беспомощного существа, управляемого большими и более сильными «взрослыми» или «инструкторами». Помещенный в эту регрессивную позицию, заключенный чувствовал себя лишенным силы, власти и индивидуальности, присущей взрослому существованию. Не с каждым заключенным обращались так сурово, как с доктором Винсентом и отцом Лукой, но любой испытывал подобное внешнее давление, ведущее к некоей форме внутренней капитуляции и отказу от личной автономии».
    [Это точно описывает мое самоощущение во время взаимодействия с беженцами — я чувствовал себя младенцем и недочеловеком, лишенным как индивидуальности, так и даже минимально привлекательных качеств. Такой человек мог «справедливо» расчитывать только исправительные указания со стороны инструкторов. Ни о каком автономном мышлении речи не может идти — сначала меня нужно «исправить», и только затем у меня появится необходимый опыт для составления мнений.]
  • «Доктор Винсент и отец Лука обнаружили, что их единодушно осудила «безошибочная» среда. Послание о виновности, которое они получили, было как экзистенциальным (ты являешься виновным), так и психологически императивным (ты должен научиться чувствовать себя виновным!) Оба настолько прониклись атмосферой вины, что внешние обвинения в преступлениях слились с субъективными ощущениями греховности своих неправильных поступков. Чувство возмущения, которое в такой ситуации могло послужить источником силы, было недолговечным; оно постепенно уступило ощущению, что наказание является заслуженным.
    Создавая свои первоначальные ложные исповеди, доктор Винсент и отец Лука начинали признавать роли преступников. Постепенно зарождался внутренний голос, все громче твердивший: «Это моя греховность, а не их несправедливость заставляет меня страдать — хотя я еще не знаю полную меру своей вины».
    [Здесь, кажется, нет необходимости комментировать.]
  • «Мало того, что измышление самообвинений увеличивало у заключенных чувство вины и стыда, оно ставило их в положение тех, кто ниспровергает основные структуры собственных жизней. По существу, их заставили отречься от людей, организаций и стандартов поведения, сформировавших матрицу их предыдущего существования. Но чем большая часть «я» принуждается к предательству, тем сильнее соучастие с тюремщиками; именно таким образом устанавливается контакт с любыми подобными тенденциями, уже существующими у самого заключенного».
    [Так зарождается фиктивная близость, основанная на чувстве одиночества — «никто другой меня не поймет, я уже от всего что можно отказался ради членства в среде беженцев, и они единственные, с кем осталось о чем говорить»]
  • Предательство самих себя расширялось путем принуждения «принимать помощь» и, в свою очередь, «помогать» другим.
    [Я довольно быстро стал человеком, считавшим, что убеждая других, можно укрепить свою веру. Я навязывал свою «помощь» другим, чтобы в количестве согласившихся найти опровержение своим сомнениям и укрепиться в вере в перенятые догматы.]
  • «Поскольку направленные на внутренний мир атаки продолжаются, человек начинает испытывать одну из наиболее примитивных и болезненных эмоций — страх тотального и полного уничтожения. Доктор Винсент не только боялся уничтожения; он действительно чувствовал себя уничтожаемым.»
    [Я думаю, следствием этого (исчезновение внутреннего мира) и могут являться фразы симпатов о том, что они дерьмо недостойное жизни. ]
  • «Для китайских коммунистических чиновников в тюрьме и за ее пределами быть искренним означало подчиниться им как представителям Пути и Истины.»
    Когда прочитал это описание, я сразу понял, что в моем случае ожидаемой искренностью от других людей было:
    а) Способность соглашаться с моим мнением.
    [Я был беженцем и считал, что для обычных людей я являюсь непререкаемым авторитетом вопросах различения искренности. Когда человек соглашался с моим мнением — я мог снизойти до оценки его как искреннего, если не соглашался — то, испытывая возмущение, я находил кучу способов посчитать его «крайне неискренним человеком».]
    б) Способность соглашаться с мнением остальных беженцев, даже если оно мне казалось абсурдным и  способность разоблачать себя в соответствии со стандартами принятыми у беженцев.
    в) Способность «делать выводы» — то есть начинать самобичеваться даже от мягкого намека на омраченность человека.
    Выводы из этой ситуации кажутся очень простыми:
    1. Я, как и китайские тюремные чиновники, считал себя представителем пути и истины. Мне иногда нравилось «вершить судьбы людей», я понимал, что от моего мнения зависит признание человека в мире, куда он так стремился попасть.
    2. Я искал таких же сектантов как и я, и, находив схожие черты, признавал их искренними людьми.
Categories: Интересные цитаты, Психология беженца, Разное о себе | Оставьте комментарий

Типовая ошибка

Когда читал как изменилась психика человека под влиянием страхов, я понял, что есть типовая ошибка, совершаемая многими. Она характерна и для меня.
Человек начинает заниматься практикой, и в результате типовых изменений начинает существенно усиливаться страх людей и окружающего мира. Произошедшая перемена заставляет человека думать «я всегда была уверена, что я сильная, а на самом деле я трясущийся таракан, боящийся людей».  Затем делается вывод: если есть такое несоответствие между представлениями о себе и реальностью, значит и все люди — такие же боящиеся всего, трясущиеся тараканы, враждебные к миру вокруг. Они просто не обнаружили это в силу своей неискренности. Этот кусок знания кажется откровением, и на его основании делаются выводы.

На самом деле происходит следующее: человек просто оказывается в атмосфере, способствующей возникновению страха окружающих, и его «знание» имеет отношение не к природе людей, а только к собственной образовавшейся паранойе.

Categories: 'Правильные' разборы, Разное о себе | Оставьте комментарий

Недоверие к себе

За годы знакомства с селекцией я привык считать верным только такое свое мнение, которое одобрялось большинством. Это привело к одному из самых разрушительных для меня последствий — я перестал доверять себе. Я убеждал людей во многом, но сам почти всегда продолжал сомневаться.
Недоверие к себе и “обязанность поддерживать картину практикующего” привели к расколу, и я стал жить двойной жизнью – в одной я был авторитетом для людей, в другой – болезненно сомневающимся в себе человеком, скрывающем это всеми способами. Из-за постоянного недоверия к себе я годами не мог разобраться в довольно простых и важных для себя жизненных ситуациях

Я понял это, когда читал Хассена, и пометил кусок из его книги:
— Да, знаете, я в тот день попросил своего брата Тома зайти в магазин  купить мне гитарную струну. Он как раз направлялся туда, когда произошла авария, — сказал Фил. 
— Так что, ты винил себя в его смерти, поскольку решил, что, если бы не твоя просьба, он не попал бы в аварию? — спросил я. 
— Думаю, да, — ответил Фил грустно.

Я сразу поймал себя на мысли — «Как это глупо и абсурдно винить себя в смерти других людей и гробить так всю свою жизнь». Одновременно с этим я почувствовал, как у меня будто камень с плеч свалился — ведь то же самое я делал и в отношении своего отца. Я винил себя за его смерть.
Затем у меня возник простой вопрос — «Как же так… почему сейчас, да еще и от прочтения всего нескольких строк, у меня свалился камень с плеч — а в течение 9 лет практики, разборов и постоянного возвращения к этой теме я так ничего и не смог сделать с собственным чувством вины?
А потом я понял — не доверяя себе и сохраняя зависимость от мнения авторитетов, я мог бы еще 10 лет провести в «сложных поисках» ответа. Человек, потерявший доверие к себе, не может ни в чем по-настоящему разобраться. Он может только, как попугай, повторять убедительные фразы, чтобы сохранить иллюзию контроля над процессом мышления.

Categories: Психология беженца, Разное о себе, Сектантство, Формирование недоверия к себе | 3 комментария

Психология элитарности

Оказывается эти механизмы довольно четко описаны людьми, исследовавшими психологию сектантов. Многое совпадает с тем, что испытывал я. Я же был уверен, что происходящее является уникальным для беспрецедентной в истории группы людей — беженцев и симпатов.

(Хассен) » Членов группы нередко побуждают относиться к себе как к части передового отряда человечества. Это чувство особенности, причастности, вместе с группой преданных соратников, к самому важному процессу в истории человечества является сильнейшим эмоциональным «цементом», связывающим людей в группу. Как коллектив, они ощущают свою избранность для того, чтобы вывести человечество из темноты в новую эру. Члены группы испытывают не только чувство сплоченности в цели, но и ощущение особого места в истории. Ирония, однако, состоит в том, что члены таких групп обычно смотрят сверху вниз на всех, состоящих в других группах, и на обычных людей. Они очень легко приходят к выводу, что «эти люди просто сектанты» или «им просто промывают мозги». При этом они совершенно не способны взглянуть со стороны на свою собственную ситуацию.
Рядовые члены секты ведут себя скромно в отношении лидеров, соратников и потенциальных новобранцев, однако становятся высокомерными и самоуверенными по отношению ко всему остальному внешнему миру. Они воспринимают себя как лучших и больше знающих представителей рода людей»

*

Иногда, конечно, хочется посмотреть на лица людей, которые пишут книги по сектанству. Сначала казалось, что люди, выбравшие «странную для исследования тему» должны как-то странно выглядеть… но, конечно, это не так. Фотка Хассена.

Categories: Психология беженца, Разное о себе, Сектантство, Элитизм и превосходство к людям | Оставьте комментарий

Отсутствие осуждения

(Из дневников)  Сегодня со мной произошло что-то удивительное, я ни разу не испытывал это раньше. Я шел по улице и вдруг начал чувствовать к людям что-то новое. Мне сразу захотелось назвать это состраданием, но от этого слова так же быстро захотелось отказаться — слишком часто оно употребляется в контексте христианства (хотя, конечно, резонанс с тем что я чувствовал был). Это чувство больше похоже на полное отсутствие осуждения к людям при таком же ясном понимании, что в них ничего практически не изменить. В теле стало почему-то отчетливо тепло и казалось, что это чувство каким-то образом является источником удовольствия. Как будто есть связь между отсутствием осуждения всего вокруг и спокойствием и теплотой внутри. Я сразу подумал, что мне намного приятней относиться ко всему вокруг вот так, а не с привычным чувством превосходства сектанта над «обычными людьми»

Categories: Из дневников, Разное о себе | 1 комментарий

По крайней мере, она не была скучной.

Даже когда моя жизнь стала наполненной частыми депрессиями из-за самобичеваня и восприятия себя ничтожеством — я все равно говорил себе: «Уж лучше такая жизнь в депрессиях, чем жизнь обычных людей. По крайней мере в ней хоть что-то происходит!»  Я положительно относился к себе за способность выбрать что угодно, лишь бы не жизнь обычного человека.
Я очень удивился, когда узнал, что подавляющее большинство сектантов именно так и думает:
«Многие бывшие члены группы, описывая свою жизнь в сектах говорили: «По крайней мере наша жизнь не была скучной.» (Лалич)

По наблюдениям Хассена, такой самообман свойственен многим людям, находящимся в сектантской атмосфере:
» Хотя большинство участников группы скажут вам, что их нынешняя жизнь намного счастливее, чем когда-либо раньше, реальность намного грустнее».

Categories: Психология беженца, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

Цели

Напоминание о целях, которые я считаю сейчас самыми важными для себя.

1. Перестать считать себя ничтожеством, которым считал себя в течение восьми лет взаимодействия с беженцами. Мне необходимо научиться относиться к себе по-другому.
2. Мне необходимо перестать ненавидеть людей вокруг и отучиться от привычки ‘обоснованно считать себя лучше’.
3. Я хочу перестать считать Бодха непогрешимым человеком, который никогда не совершает ошибок. Весь мой опыт говорит об обратном. Я хочу жить в реальном мире, а не в мире, где сомнения наказуемы и учителя непогрешимы.
4. Я хочу научиться понимать людей без осуждения их.

Categories: Разное о себе | Оставьте комментарий

Отказ от себя

Сейчас шел по улице и думал, как так получилось, что за обещания  счастья и нового светлого мира я так легко пошел на то, чтобы считать себя ничтожеством много лет.

Ответ кажется несложный. Легко продается то, что не ценится. Я для себя никакой ценности особо не представлял… ну так относился к себе все время, с самого детства. Поэтому и продаться за иллюзию другого мира мне было предельно легко. И я думаю, что с беженцами то же самое — легко отказаться могут только те, кому совсем несложно согласиться с тем, что он ничтожество. И то, что ты покупаешь — это чувство собственной значимости, теперь ты беженец, человек, на которого обратил внимание Бодх. По крайней мере у меня так и было.

Categories: Открытия, Разное о себе | 1 комментарий

Опыт

Частая ошибка — разбираться с происходящим так, чтобы можно было сказать: «Это больше не является частью меня, и не имеет ко мне отношения». Многие люди так и поступают — пытаются убедить себя, что неприятный опыт в их жизни не имеет к ним отношения , и надеются, что со временем все забудется само собой. Я так пытался поступить с периодом, когда занимался практикой. Но это не работает — игнорирование событий приводит лишь к повторяющимся всплескам сомнений в себе, в принятом решении и выводах. Мне намного больше нравится другой подход:
Все, что было — это уникальный опыт, который имеет для меня огромное значение. Этот опыт необходимо интегрировать в свою жизнь и не отрицать его — просто необходимо разобраться, что было привлекательного и что не хотелось бы повторять в своей жизни.

8 лет моих занятий практикой привели к тому, что в моей жизни появилось несколько классных изменений:

  • У меня значительно снизилась зависимость от мнения авторитетных людей.
  • Появилась ясность, что эмоциональный мир людей отличается от моих представлений о нем. Я научился лучше понимать людей и их мотивы.
  • Я понял, что мое самомнение — это защитный механизм, и что поддерживаемая картина себя редко соответствует реальным качествам.
  • Я понял, что озаренные восприятия — это не плод моей фантазии, а то, что можно испытывать и культивировать.
  • У меня появился интерес к истории, психологии и немного к физике.
  • Я понял, что интеллектуальное развитие возможно вне общепринятых схем обучения.
  • Я перестал относиться к родителям как к людям, чьи качества и мотивы невозможно судить или подвергать сомнениям.

Но неприятного было больше:

  • Я стал сектантом, который боялся думать не в соответствии с мнением большинства. Страх быть выгнанным за неодобренный образ мыслей стал хроническим.
  • Моя жизнь превратилась в паранойю — появился устойчивый страх действий, не соответствующих образу практикующего, страх осуждения за неверное мнение, устойчивое чувство вины за свои мысли и действия, сопровождающееся самоцензурой и страхом быть выгнанным из сообщества.
  • Нередко появлялись видимые признаки депрессии — страхи, которым нет рационального обоснования, желание держаться подальше от людей и непроходящее состояние тревожности.
  • Я стал ненавидеть самого себя и испытывать к себе частую и сильную неприязнь. Взаимодействие с беженцами и Бодхом привело к тому, что я стал считать себя недостойным во всех отношениях человеком и дерьмом по умолчанию.
  • Я стал бояться и ненавидеть людей вокруг, и считал эту ненависть обоснованной. Одновременно я стал относиться к людям с надменностью и чувством сильного превосходства. Я сторонился их и ненавидел, и к каждому человеку относился изначально негативно, с неприязнью и враждебностью.
  • Жизнь стала сопровождаться апатией и часто безразличием — кроме сектантского желания принадлежности к эксклюзивному обществу беженцев в ней не осталось практически ничего. Иногда я совершал какие-то действия, которые должны были убедить меня и других в том, что моя жизнь насыщена и интересна, но я просто шел на сознательный обман себя и других.
  • У меня сформировалась уверенность, что вне сообщества беженцев невозможно даже блеклое подобие счастья в жизни — без них и без Бодха жизнь не имеет особого смысла.
  • Я подавлял практически все свои желания, которые не соответствовали принятым и одобренным действиям, и занасиловал себя до почти полного отсутствия интереса к жизни.
  • Общение со всеми людьми превратилось в отыскивание в них негативных качеств, и до тех пор пока я не ‘разоблачал’ человека, я не мог думать о себе, как о приемлемом для беженцев человеке. Я ненавидел себя за всплески положительного отношения к людям и постоянно эти всплески подавлял.
  • Я стал бояться говорить о том, что иногда испытываю озв. У меня возникла уверенность, что у такого человека как я, этого просто не может быть. Мысли о том, чтобы рассказать об озв другим стали сопровождаться стыдом и осуждением себя.
  • Я под давлением прекратил общаться с некоторыми людьми просто потому, что иначе не смог бы общаться с беженцами.
  • Я стал жить двойной жизнью и стал кп — человеком жизнь, которого наполнена праведностью и двойными стандартами.
  • Я стал жить с уверенностью, что мне никогда не удастся измениться и что каким дерьмом я был, таким и останусь до конца жизни.

Я считаю что приятного в этом опыте было 5%, а неприятного 95%.
Я получил такой опыт, у меня хватило сил выбраться из этого — и я для себя так и говорю: «Это мой жизненный опыт за последние 9 лет. Было немного классного, много неприятного, и я не хочу этот опыт игнорировать. Я просто хочу сделать выводы и жить дальше с новым пониманием чего мне хочется в жизни».

Categories: Группа Бодхи, Двойные стандарты, Разное о себе, Сектантство, Участники деструктивных групп | 7 комментариев

Уходы с Мира Симпатов

Письмо удаленного симпата. «Мне больше не важны оценки, я больше не думаю о том, чем закончится очередное обсуждение, как объяснить кому-то свои мысли. Я больше не чувствую себя дерьмом по умолчанию. Я больше не мечтаю и не надеюсь, что когда-нибудь буду не-дерьмом в этом обществе. Теперь все, что у меня есть — это моя жизнь. Она у меня есть оказывается! Я иду по улице, или ложусь спать, или работаю, или стою под струей воды в душе, или трахаюсь, и это все — моя жизнь, я живу! Удивительно, что я давно так не чувствовал жизнь, я загнал ее в рамки и обесцветил, сам того не замечая. А сейчас у меня больше нет готовых ответов на все. Я думаю, сомневаюсь, ищу, исследую.»

*

У меня было немного похоже, и первое что я заметил, уйдя с Мира Симпатов — это возможность без страха и самоосуждения понимать, что со мной происходит.
Из дневников: «Еще удивило, что мне стало намного легче понимать, что со мной происходит. Когда нет такого панического страха неверных действий и страха осуждения или лишения статуса, когда нет накопившейся усталости от правильных признаний и мыслей, то тогда намного легче понимать, что с тобой на самом деле происходит».

Categories: Разное о себе | Оставьте комментарий

Негативные уверенности

Иногда у меня возникали сомнения в мотивации беженцев и Бодха. Не было каких-то ужасных подозрений, были просто мысли «здесь что-то не так», «может здесь обман» или «это не похоже на описанное в Селекции». Я панически боялся этих мыслей и считал, что их появление означает, что я ненавидящий человек, которому необходимо лечиться. (Tолько недавно у меня начали возникать вопросы — как можно научиться думать, если для интеллекта существуют темы-табу; но все 8 лет до этого сомнения расценивались мной как предательство идеалов Селекции).

Как только появлялись сомнения в мотивации Бодха или беженцев, события нередко развивались так:

  • Создается мнение, что у человека негативная уверенность. Этим словосочетанием дается понять, что уверенность неверная просто потому, что она негативная, и трактуется большинством как свидетельство затаенной ненависти.
  • Вслед за этим формируется образ тебя, как человека, который испытывает ненависть к Бодху и беженцам годами.
  • После этого есть две возможности:
    а) Убедительно покаяться, чтобы снять подозрения о затаенных обидах и давней ненависти.
    б) Попытаться отстоять свою точку зрения — что с большой вероятностью приведет к исключению из сообщества и признание тебя ненавидящим человеком. Конечно, последний вариант никогда не выбирался.

Все это приводит к тому, что любое сомнение в мотивации Бодха или беженцев практически никогда не обсуждалось конструктивно — практически всегда разговор превращался в обвинения в ненависти.

В какой-то момент я очень устал от этого. Переломным моментом стало обсуждение желания убивать матерей. Кто-то ответил, что убивать — это проявление ненависти. Человеку сказали «значит ты считаешь Бодха и беженцев террористами». Удивительно, что столько лет я мог не замечать простых вещей, и меня каждый раз поражает вывод, сделанный раньше — интеллект человека совсем не является препятствием для его превращения в сектанта.

Categories: Методы манипуляций, Психология беженца, Разное о себе | Оставьте комментарий

Семейные отношения и атмосфера беженцев и симпатов

У меня иногда возникает вопрос — почему потребовалось столько времени чтобы понять, что атмосфера в среде беженцев и симпатов непродуктивна для развития личности? Почему я считал эту атмосферу единственно возможной и благоприятной средой для испытывания ОзВ?
Ответ на самом деле простой. Мне эта атмосфера не казалась неестественной и разрушающей потому что … я всегда считал такую атмосферу естественной. Она являлась идентичным слепком с моих отношений в семье.

Моя мать всегда держалась в стороне, у нее была очень тяжелая жизнь, и ей было не до меня. Я привык к тому, что отсутствие любви — это нормально и естественно.  Мой отец был человеком, который с помощью эмоционального и физического насилия доказывал, что я дерьмо и ничтожество. Я привык к этому, я считал себя во всем виноватым, и я ни разу не задавался вопросами действительно ли все проблемы во мне.
После детства, проведенного в своей семье, я стал считать, что:

  • Отсутствие любви, близости и симпатии ко мне – это естественное явление для любых жизненных ситуаций.
  • Я дерьмо и полное ничтожество.
  • Мнение авторитетов всегда более весомо, чем мое.

Поэтому я легко влился в атмосферу беженцев и симпатов — для меня это стало повторением семейных отношений,  в верности и целесообразности которых я никогда не сомневался.

*

Интересно, о повторении семейных сценариев в атмосфере сектанства писал и Тимоти Лири: » Среди сектантов можно также встретить молодых идеалистов, которые стремятся доказать собственную независимость и проявить индивидуальность. Но парадокс заключается в том, что, эти оппозиционеры и бунтари лишаются в секте индивидуальности, так как их генетическая семья подменяется суррогатной семьей в лице лидера и руководства секты, от которых они становятся еще более зависимыми.»

Categories: Открытия, Разное о себе, Связь сектанства и отношений в семье | Оставьте комментарий

Блог на WordPress.com.