Сектантство

222Довольно многое произошло за последние пару лет, я расскажу об основном. Последнее время я занимаюсь раскруткой своего бизнеса. Было довольно сложно начинать с нуля, ориентируясь только на свою мечту, вкус и работоспособность.
Весь период до раскрутки я занимался тем, что развивал необходимые навыки. Из-за того что голова на плечах есть, удалось быстро выйти на уровень, когда я понял, что делаю сайты лучше многих — можно научиться программированию, но невозможно научиться вкусу и чувству гармонии. Оказалось, что это не так часто встречающиеся качества. Но учиться все равно чисто технически приходилось многому, и я занимался этим последние полтора года по 10-14 часов в день.
Сайт моей компании — http://skylark-studio.com

Параллельно, я много занимался самобучением в области фотографии. Мой побочный проект — http://artandstock.com
Все что касается обработки и редактирования фотографий — это необходимый навык для дизайнера, но в целом — мне просто нравится заниматься обработкой, так как это позволяет окунаться в атмосферу путешествий. Часто ты создаешь фотографию заново, редактируя ее. Я по-прежнему люблю путешествовать, мысли об этом придают сил и напоминают, что мир огромен и прекрасен. Я видел пол мира — и этого мало.

За последние несколько лет удалось создать бизнес, приобрести новую профессию, найти друзей, написать книгу, научиться дизайну, программированию, освоить разные системы продаж, разобраться немного в маркетинге, получить навыки продвижения сайтов, удалось прочитать много книг по психологии и осознать, что со мной происходило в последние 10 лет жизни, и на примере последнего понять, что происходит и с другими людьми.
Это первый раз, когда оглядываясь назад, я понимаю, что жизнь может быть такой, какой ты хочешь ее делать.

Categories: Сектантство | 7 комментариев

*****

Этап своей жизни, связанный с изучением сектантства, я оставляю позади — как и этот блог. Я по-прежнему планирую много читать по разным темам, и не исключено, что раз в месяц-два мне захочется поделиться прочитанным. Но основное мое желание – идти дальше и оставить прошлое там, где ему и место – далеко позади.

Я смог сделать то, что казалось невероятным – выйти из секты, и этот блог помог это сделать еще нескольким людям. Для меня очень ценно чувство, что я сделал многое не только для себя, но и для тех, кому хотел помочь.

За последний год я понял, что у меня не только много разных интересов и идей, но и сил для того, чтобы воплотить их в жизнь. Мне по-настоящему нравится писать – я недавно закончил книгу, которую собираюсь издавать, и две еще на подходе. Мне предстоит многому научиться для своего бизнеса. Я хочу продолжать много читать и увидеть вторую половину мира. Никогда не поздно начать все сначала — и я понимаю это сейчас, как никогда раньше.

whale2

Categories: Сектантство | 8 комментариев

Критерии автротитетности — Эрих Фромм

Бодх нередко писал что, ничего не имеет против страха или пиетета как методов воздействия на близких людей. Объяснением всегда было утверждение, что он знает как достигать в людях положительных изменений и может использовать вызываемый страх и пиетет для достижения этих целей. (Либо использовалось утверждение «это нормально бояться тренера по боксу»).

Мне очень нравится позиция Фромма относительно того, что приемлемо считать авторитетным человеком и какие методы воздействия могут быть адекватны.

«Реальная же проблема в том, какой вид авторитета следует нам признать. Говоря об авторитете, имеем ли мы в виду рациональный авторитет или иррациональный? Рациональный авторитет имеет своим источником компетентность. Человек, чей авторитет уважается, компетентно справляется с задачей, возложенной на него теми, кто ему доверяет. Ему не нужно запугивать их или возбуждать в них восхищение его магическими свойствами; до той поры, пока он способен компетентно помогать, а не эксплуатировать, его авторитет базируется на рациональных основаниях и не взывает к иррациональному благоговениюРациональный авторитет не только допускает, но и требует постоянного внимательного разбора и критики со стороны тех, кто его признает; он всегда временен, его признание зависит от его действенности.
Источником же иррационального авторитета, напротив, всегда служит власть над людьми. Эта власть может быть физической или ментальной, она может быть реальной или условной, порожденной лишь тревогой и беспомощностью человека, подпавшего под влияние этого авторитета. Власть — с одной стороны, страх — с другой, всегда служат опорой иррационального авторитета. Такой авторитет не только не нуждается в критике, но и запрещает ее. Рациональный авторитет основывается на равенстве между авторитетом и субъектом, которые различаются только уровнем знания и умения в той или иной области. Иррациональный же авторитет по самой своей природе строится на неравенстве, предполагающем различие в ценности. Когда речь идет об «авторитарной этике», имеется в виду иррациональный авторитет, так как термин «авторитарная» обычно считают синонимом тоталитарной и антидемократической систем. Читатель вскоре убедится, что гуманистическая этика совместима лишь с рациональным авторитетом.

Если бы авторитет не желал эксплуатации субъекта, ему не нужно было бы управлять при помощи страха и эмоционального подавления; он мог бы поощрять рациональное суждение и критику, рискуя при этом, что его некомпетентность будет обнаружена. Но так как на карту поставлены его собственные интересы, авторитет отводит послушанию роль главной добродетели, а непослушанию — роль главного греха. Непростительный грех в авторитарной этике — это открытое неповиновение, сомнение в праве авторитета на установление норм, сомнение в аксиоме, что установленные авторитетом нормы — самые лучшие.

*

(Эллиот Аронсон — о том, почему мнаипулирование основанное на страхах часто безотказно работает: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха».)

Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Интересные цитаты, Сектантство | 3 комментария

Небольшие изменения в блоге

  • Облако меток справа переделано в иерархию. Так легче ориентироваться в поиске информации.
  • Добавлены страницы (справа в верхнем углу): Книги, где можно скачивать книги прямо со страницы блога, без необходимости рыскать по интернету. В некоторых книгах есть мои пометки, но это, мне кажется, не осложняет чтение. Со временем я заменю их на вариант книг, где пометок нет. Видеоинтервью — где можно посмотреть видеоролики людей, которые либо возглавляют деструктивные группы, либо состоят в них.
  • В списке ссылок справа внизу добавлен линк на мой блог из путешествий.
Categories: Сектантство | 1 комментарий

Ёлка

Одна из самых калечащих эмоций – постоянное самоосуждение. Она является также одной из самой распространенных в среде беженцев и симпатов, и происходит это по многим причинам:
а) Вырабатывается зависимость между способностью осуждать себя и положительной оценкой, которую можно получить за самоосуждение.
б) В группе считается, что только человек, способный к самоосуждению является «искренним».
в) Существует мнение, что «только осознав какое ты дерьмо – у тебя есть шанс на изменения», поэтому самоосуждение становится для человека, как ни странно — инструментом просветления и гарантом будущих изменений к лучшему.

Есть довольно много причин, почему человек, в среде симпатов и беженцев становится профессионалом в самоосуждении и человеком, требующим самоосуждения от других – сейчас хочется не об этом, а об очень простой вещи – к чему самоосуждение приводит.
Спектр изменений здесь огромен, я приведу только несколько примеров:

  • Недоверие к способности делать самостоятельные выводы. Недоверие к своему эмоциональному миру и к своему интеллекту.
  • Чувство хронической вины за подавленные эмоции.
  • Постоянное доминантное негативное отношение к самому себе.
  • Уверенность, что только ты один являешься таким отъявленным ничтожеством и у других все лучше.
  • Уверенность в том, что ничего светлое и приятное в жизни тебе недоступно.
    (Список можно продолжить)

В конечном итоге происходит такое изменение жизни, когда ты не можешь абсолютно ничего сделать, без того чтобы не осудить себя за самые элементарные действия.
Человек (морда, по классификации Бодха), который является авторитетом для сообщества саженцев – не может просто поиграть в бильярд без того, чтобы не осудить себя за то, что ей это захотелось.

Способность поиграть в бильярд воспринимается как достижение:
(Елка) «Есть много желаний, которые считаю мудацкими. Я уже доросла до того, чтобы реализовывать все или почти все».
Если отвлечься от того, что речь идет о самом авторитетном среди саженцев человеке – то разве не показалось бы такое утверждение странным? Дорасти до того, чтобы играть в бильярд без угрызений совести?

Конечно легко предвидеть аргумент : «Она обнаружила омрачение и устранила его, и теперь ей легко играть в бильярд» — но человеку, которому не приходит в голову, что проблема не в конкретной игре, а в атмосфере, где механизмы самоосуждния постояннно действуют — всегда удастся найти еще тысячу причин себя осудить.

Categories: Группа Бодхи, Психология беженца, Самообманы, Сектантство | 5 комментариев

Страница в Контакте

Я сделал страницу вконктакте, где буду дублировать этот блог. Она находится здесь  — http://vk.com/public44614838
Я не раз слышал, что многим читать вконтакте удобней, а поддерживать два ресурса не так уж и сложно.

Categories: Сектантство | Оставьте комментарий

Разные группы. Похожие методы.

В переписке беженцев Бодх часто писал, что уходит навсегда. Он описывал, как представляет себе этот уход: вокруг не будет никого из людей, которых он знал, ни беженцев, ни морд… только он в  далеком и уединенном месте, где сможет переживать то, что описывал в своих книгах.

Он говорил, что ему, может быть, понадобиться помощь какого-нибудь человека, который будет приходить и ухаживать за его телом в течение нескольких месяцев или лет — ведь уйдя в далекие миры переживаний, он не сможет контролировать тело, которое все это время будет находиться в неподвижности. Это было лет 5 назад, может больше.
До этого Бодх тоже не раз говорил, что уйдет, и я помню, как на меня это действовало – мир без него казался опустошенным и бессмысленным; я себя чувствовал недостойным и в чем-то предельно виноватым, будто это я своими действиями заставил его разочароваться в том, что дело всей его жизни окончилось вот так – группой недостойных его людей.
Потом это просто стало рутиной: я знал, что раз в полгода Бодх обязательно скажет о своем возможном уходе, вслед за этим на почту придет пара писем морд о том, какой неприемлемой является их жинзь, и все останется как было. А потом и письма, где беженцы говорили, что их жизнь тухлое болото, перестали приходить, и все превратилось в легко предсказуемую рутину несбывающихся уходов. И мне было удивительно — в чем необходимость этих повторяющихся действий.

Когда я делал этот блог, то читал у Лалич, что многие основатели учений (или гуру) вызывали чувство эмоциональной привязанности и одновременно чувство неполноценности у своих учеников заявлениями о неминуемом уходе – но ни разу не встречался с практическими примерами из жизни других групп; поэтому и казалось раньше — есть что-то уникальное в том, что делал Бодх и выбранных им методах воздействия на людей.
Об одном из таких примеров говорит Шила Сильверман, являвшаяся наиболее приближенным к Ошо человеком и отвечавшей за безопасность его ашрама в Орегоне.

(В конце поста линк на ее видеоинтервью).

«Ошо делал попытки одну за одной, чтобы собрать нужное количество денег, но как ему это сделать? Чтобы создать давление на близких ему людей он сказал мне, чтобы я собрала домашних – Совиту, Види или еще кого-то из моих непосредственных помощников, и сказал: «Мне очень трудно оставаться этом мире сейчас. Я должен уйти. Я позвал вас, чтобы сказать несколько последних слов».

Я, Совита, Види – мы слышали эти слова уже тысячу раз; раньше я просто плакала, когда он говорил такие вещи, но сейчас это, как вода об камень – совершенно не действует на меня.
Бхагван сказал, что он хочет, чтобы я собрала людей в моей комнате. Я сказала: «ОК, скажи мне кого ты бы хотел видеть?» Он показал мне список, состоящий из 30 или 40 человек, я быстро пробежалась по нему и сразу поняла, что же будет происходить на этой встрече. В списке были люди, которые могли быстро достать большое количество денег. В списке было также несколько людей, которые тяжело работали в ашраме, но их было мало. Бхагван пришел на встречу с серьезным и мрачным выражением лица. Я села рядом с ним – так как обычно садилась, когда он хотел, чтобы я вела запись беседы или просто делала пометки. Он начал говорить, и первое что он сказал:
«Я должен покинуть свое тело. Я созвал вас, чтобы образовать внутренний круг людей, которые будут управлять ашрамом после моего ухода».

Я сидела на этой встрече, предельно скучая и чувствуя только неприязнь к происходящему. В этот момент я поняла, что с меня, похоже, достаточно – я хотела просто встать и уйти, но это было бы слишком грубо и непочтительно со стороны секретарши. Я не хотела унижать его так перед остальными. Я продолжала сидеть, но в какой-то момент просто заснула, это было моим единственным выходом и спасением от участия в этом абсурде.
На этой встрече он признал многих присутствующих просветленными, если точнее – 21 человек получили этот статус. «Вот эти просветленные люди и будут внутренним кругом» — сказал он. На этой же встрече он сказал осуждающие слова в отношении меня и Савиты, но потом добавил, что он понимает, что мы должны его защищать. Те люди, которых он объявил просветленными – после того как они покинули комнату – стали двигаться по другому, у них изменилась походка, теперь у них выросли крылья».

которкий линк на пост — http://wp.me/p2aDkH-Lh

Categories: Бодхи, Механизмы эмоциональной зависимости, Ошо, Психология гуру, Сектантство | 17 комментариев

***

Это кажется очевидным, но на всякий случай — это блог не только о симпатах. Все описанное здесь в равной степени относится и к беженцам.
Мир симпатов — во многом отражение того, что происходит в среде беженцев.

Categories: Сектантство

Елена Блаватская

Конечно, не все совпадает с моим опытом сектантства, но есть интересные совпадения между тем, свидетелем чего приходилось быть самому и тем, что описывается в этой выжимки из ее биографии. Интересными мне кажутся места, где Блаватская утверждает, что ее учение представляет собой уникальную квинтэссенцию самых передовых идей, где открыто говорит о том, что людей следует обманывать, иначе никто бы за ней не пошел, и ее рассказы о своих и сверхспособностях, которые она получила от совершенных и развитых сверхлюдей – Махатм, которые сделали ее своей ученицей.

«Писательница и теософ. По влиянием индийской философии основала в Нью-Йорке Теософическое общество (1875). Автор историко-этнографических очерков «Из пещер и дебрей Индостана «. Прославилась своими «чудесными» способностями и не менее чудесными приключениями.

Елена Блаватская родилась в Екатеринославле в семье артиллерийского полковника и писательницы Елены фон Ган, урожденной Фадеевой. Когда матери не стало, девочке было всего одиннадцать лет. Вместе со своей сестрой Верой (впоследствии писательница и биограф Блаватской) она была передана на попечение родственников. Хотя родные и относились к ней хорошо, но внимания ей уделяли мало. Девочка росла очень нервная, впечатлительная, часто впадала в истерическое состояние, нередкими были припадки, судороги, корчи. Тетка Елены впоследствии в своих мемуарах вспоминала, что в детстве у Блаватской «бывали галлюцинации, доводившие ее до припадков. Ей казалось, будто за ней повсюду следуют «жуткие, горящие глаза», но никто, кроме нее, их не видел . Порой на нее нападал смех она объясняла, что смеется над проказами каких-то существ, невидимых чужому глазу. Сестра Вера вспоминала, что в детстве Лена свои фантазии переживала как реальность.

Особая впечатлительность Елены с возрастом прогрессировала, у нее часто случались видения, связанные с трагическими событиями в ее жизни и в жизни близких. В 1878 году, весной, она, внезапно испугавшись, упала в глубокий обморок, длившийся несколько дней. Ее уже считали мертвой и собирались хоронить. Однако она внезапно для всех на пятые сутки пришла в себя и встала с постели здоровая и бодрая.
С юных лет Блаватская стеснялась своей нелепой, мужеподобной фигуры, некрасивого лица, глубокого, утробного голоса. Ее биографы вспоминают случай, когда ей было всего 16 лет и она жила у дедушки с бабушкой. Однажды они заявили категоричным тоном, что она обязана поехать с ними на бал. И тогда молоденькая девушка нарочно ошпарила себе ногу кипятком, в результате чего целых полгода потом пролежала в постели, но своего добилась — на бал не поехала.

Невозможность обычного для женщины счастья — любви вылилась у Блаватской в проповедь аскетизма, в осуждение самой любви. Земная любовь заменялась у нее духовными узами с потусторонними существами. В ее «правилах» сохранения духовной чистоты сердца важнейшим условием является требование избегать телесных контактов с лицами противоположного пола. В своей записной книжке она отмечала: «Счастье женщины — в обретении власти над потусторонними силами. Любовь — всего лишь кошмарный сон».

Читать далее

Categories: Блаватская, Психология гуру, Сектантство | 5 комментариев

Обесценивание сомнений

После длительного перерыва (долго не заходил на мс) я пробежался глазами по обсуждениям, и у меня возникло удивление – все на поверхности, не нужно интеллектуальных усилий и разборов, чтобы заметить очевидное – механизмы легко различимы и достаточно отвлеченного взгляда, чтобы оценить происходящее. Конечно, возникает вопрос, почему раньше это не бросалось в глаза и почему вызывало столько сомнений? Многие механизмы я описывал раньше, но есть еще один, и он кажется самым сильнодействующим из обнаруженных. Чтобы понять, как он работает, необходимо ответить себе на простой вопрос – как я стал человеком, у которого обесценились сомнения в происходящем?

До знакомства с Селекцией, я, как правило, принимал решения так – у меня возникали сомнения, и они приводили к тому, что запускался механизм анализа. Выводы, к которым я приходил, оказывались достаточными, чтобы принять решение.
Это пропало – с момента принятия групповых ценностей я перестал доверять себе и своей способности составлять мнения. Если раньше сомнения были поводом для анализа, то с момента вступления в группу — поводом для уверенности, что со мной что-то не так.
* Первое, в чем меня убедили в группе – мой интеллект является насквозь концептуальным и немощным; он — отражение не способности связно мыслить, а способности непротиворечиво оправдывать омрачения. Таким образом, мой интеллект обесценился до «легко различимых и всегда неверных оправданий».
* Второе — возникающие сомнения свидетельствуют, что я эмоционально неполноценен, и что я не могу испытывать близость и преданность к участникам группы. Таким образом, сомнения тоже обесценились и стали ассоциироваться с чувством вины и чувством неполноценности.

Как результат – у меня быстро возникли и укоренились уверенности:
* В неполноценности собственного процесса мышления.
* В неполноценности собственного эмоционального мира, если он не соответствовали общепринятым убеждениям.

Коротко изменения, произошедшие во мне, можно описать так: установление полного недоверия к себе на эмоциональном и интеллектуальном уровне. Человек с таким набором представлений о себе не может адекватно мыслить, он может только соглашаться, чтобы почувствовать себя лучше.

Categories: Методы манипуляций, Сектантство, Формирование недоверия к себе | Оставьте комментарий

*

(В дополнение к тому, что суммировалось в посте об опыте.)

Странно, что это стало отчетливо заметно не сразу, а через пару месяцев после ухода из группы. Это список того, что из-за ассоциаций с сектантством либо из-за многократных вымученных действий привело к обесцениванию изначально привлекательных эмоций.

  • Сами слова «озаренные восприятия». Их хочется заменить на что-то другое, чтобы не появлялись ассоциации с тем, что «надо испытывать», «не может быть, потому что я ничтожество», «должно быть одобрено или это не озв», и что постоянно подвергается сомнениям из-за устоявшейся привычки недоверия к себе. Иногда это здорово мешает, потому что попросту не дает смотреть на небо, как на что-то доставляющее удовольствие, потому что сразу ассоциируется с чем-то мрачным, о чем не стоит даже говорить.
    Вместе с этим иногда появляются осуждающие образы Бодха и саженцев, и тогда нередко возникает ощущение себя заложником – как будто только от их одобрения зависит, можно ли посчитать озаренным восприятием то, что сейчас испытывается.
    Все это, конечно, необходимо изменить – я не хочу, чтобы такие вещи исчезали из моей жизни только потому, что они стали ассоциироваться с неприятной атмосферой, в которой я прожил несколько лет. Выход из этой ситуации – помнить о том, что это всего лишь механизм, плюс использовать пере-ассоциации – то есть закрепить, грубо говоря, за небом образ неба, а не воспоминания о деструктивной атмосфере. Это не так сложно – ведь мне все это очень нравилось и до того, как я погрузился в атмосферу Селекции – и до практики я мог стоять на краю обрыва и смотреть долго на море, достаточно вспомнить это, как многое меняется.Стив Хассен писал о таких навязчивых ассоциациях тоже, и на его примере ясно, что речь идет о болезни многих деструктивных групп, а не только атмосферы, свойственной в СПС.
    » В мой первый год после выхода из секты Муна, каждый раз, когда я слышал слово «луна» (англ. moon — прим. перев.), я думал «Отец» и вспоминал себя сидящим у его ног. Еще один пример того же явления имел место примерно через месяц после моего выхода из группы. Я ехал к дому моего приятеля и подумал, что это место очень удобно с точки зрения зарабатывания денег для мунистов. Мне пришлось сделать усилие и напомнить самому себе, что я больше не состою в группе.»
  • Фотографии того, что называлось «мордами» — из-за употребления этого слова теряется всё классное, что было связано с этими образами. Я практически не могу смотреть на тигров, львов, орлов и нескольких других животных из-за ассоциаций с правильными эмоциями, закрепленными за этими образами.
  • Практически любое слово, взятое из языка восприятий или из одобренных терминов языка беженцев, ассоциируется с вымучиванием правильных эмоций. Это здорово влияет на жизнь – не только потому, что слова обессмыслились, но и потому что ассоциируются с мрачной атмосферой самоизнасилования ради вызывания одобрения. Кроме того – когда я стал лазить по определениям этих слов на сайте, то оказалось, что многие определения неясны.
    Что делать с последними двумя пунктами понятно – сознательно менять ассоциации в случае когда, я не могу отказаться от употребления этих слов (например, слово «уверенность»), а в других случаях просто отказаться от языка восприятий. Это удивительно, но перенятое убеждение, что без языка восприятий невозможно ясно описывать происходящее – неверно. Еще причина, по которой хочется отказаться от языка восприятий – закрепленное за ним черно-белое мышление.
  • Мысли о сексе довольно долго сопровождались правильными словами (лапы, лизать, пялиться в глазки, итд). В сочетании с тем, как часто занимаются сексом в среде беженцев и симпатов (испытывая постоянную озабоченность за неправильные слова, движения и действия) – мысли о сексе, оформленные такими словами, приводят к уничтожению чего-либо приятного или возбуждающего.
  • Действия, связанные с практикой, такие как составление списков, например, приводят к устойчивому нежеланию начинать это делать, даже при понимании, что это наиболее быстрый путь для достижения цели. Многие методы практики из-за ассоциаций с вымученностью и страхом осуждения, очень давно перестали ассоциироваться с действиями, которые могут принести положительные результаты.
  • Перенятые концепции и мысли из круга беженцев и симпатов стали безусловными канонами, атрофирующими мышление. Любая похожесть на мысли селекции — становится бездумным подтверждением верности сказанного. А несоответствие канонам – поводом сомневаться в сказанном другими (в лучшем случае) или превращается в автоматическую убежденность о неверности сказанного.
Categories: Группа Бодхи, Сектантство

В поисках Гурджиева

Гурджиев

Э.Сторр: «Мы, конечно, страдали, и ничего не имели против того, чтобы передохнуть, но в нас ни осталось больше ни капли протеста – потому что единственное, чего мы действительно хотели, было продолжать идти за Гурджиевым. Все остальное – просто не имело значения».

В книге Энтони Сторра «Исследования гуру. Колоссы на глиняных ногах» описывается несколько лидеров деструктивных групп, а также их действия, созданная система верований, методы воздействия и система наказаний. Речь идет о группах, существовавших в 1960-80-х годах, в основном в Соединенных Штатах. Способность людей закрывать глаза на происходящее, вытеснять действия выбранных ими учителей и убеждать себя в непогрешимости их действий кажется настолько неизученной, что остается только поражаться результатам происходящих трансформаций в психике людей. Для меня описанные примеры – доказательства способности людей вытеснять невозможное и продолжать убеждать других в том, что жизнь их была во многом счастливой.

  • Группа #1:

Джим Джонс

В первой группе лидер (Джим Джонс) насиловал людей сексуально, публично подвергал наказаниям вроде надевания на голову штанов с собственной мочой, проводились публичные избиения на церковном подиуме, некоторых заставляли есть перемолотый острый красный перец, иногда наказанных опускали в колодцы. [В рядах этой группы не состояли психи, участники были обычными людьми, которых ты видишь каждый день. Несколько адвокатов, люди из среднего класса, медсестры, и так далее]. Группа закончила массовым самоубийством большинства членов.
Вроде, куда уж дальше? Что еще необходимо сделать, чтобы заставить людей усомниться в происходящем?

Э. Сторр: «Доктор Джеймс С. Гордон – психиатр, который интервьюировал в течение 10 лет людей, выживших после массового самоубийства в группе, с удивлением отмечал, что ни один из оставшихся в живых не жалел о времени, проведенном в группе».

  • Группа #2.

Лидер второй группы (Давид Кореш) бил детей от восьми лет и старше, занимался сексом с мальчиками и девочками начиная с 12 лет, которых брал у участников группы. Мужчин и женщин он разделял, и мог пользоваться женщинами группы по своему усмотрению. Когда он считал, что наказание заслуженно, то он мог опускать людей в сточные канавы, впоследствии не позволяя мыться.
Тоже, кажется, должны возникать вопросы, действительно ли человек, совершающий подобные действия, является адекватным.

Э. Сторр: «Дэрек Ловлок, один из выживших после осады ранчо группы агентами ФБР, тем не менее настаивал, что Давид Кореш был честным и сострадательным человеком. Он считал, что мы все были одной большой семьей, у нас было чувство общности и мы верили в одни и те же вещи».

Когда ФБР штурмовали ранчо Давида Кореша, то расчет был на то, что многие ринутся на свободу в проделанные ими отверстия в стенах зданий на ранчо. Они предполагали, что матери с детьми точно кинутся наружу – ведь это их детей насиловали.
Никто наружу не ринулся.

Давид Кореш

Интересно объяснение, которое Сторр дает этим событиям: « И в той и в другой группе практически не было «перебежчиков на другую сторону». С того момента, когда гуру убеждает последователя в своем мессианском статусе, поведение участников, расцениваемое по привычным стандартам обычных людей, становится бессмысленным. Вера в учителя полностью отменяет рациональные рассуждения».

Дальше Сторр пишет об удивительном (и оказывается давно известном) в психологии явлении, которое называется folie a deux.
«Если два человека живут вместе, и один из них сумасшедший, то второй человек может стать исключительно убежденным (как минимум) в нескольких убеждениях, разделяемых другим человеком. Если человек с отклонениями устранен из этой среды (например, помещен в госпиталь), то часто второй выздоравливает и со временем возвращается к адекватной картине мира. К сожалению, в среде, созданной Корешом и Джонсом, уход был невозможен».

Когда я читаю описания Сторра, то вопрос, который я себе нередко задавал – «как можно не замечать стольких вещей в собственном опыте» – перестает казаться глупым. Очевидно, что люди могут не замечать намного большее, чем описано мной. Происходящее очень напоминает сказанное Крамером: «Однако даже с наилучшими намерениями, принятие роли духовного авторитета для других людей запускает в движение систему взаимодействия, которая механична и предсказуема».

Categories: Психология беженца, Психология гуру, Разные группы, Сектантство | 4 комментария

Крамер и Олстед — об иерархиях

Крамер и Олстед – еще одна книжка, где встречается много пересечений с тем, что происходило со мной. Что-то из этих цитат хотелось комментировать, что-то казалось и без комментариев легко узнаваемым. Если коротко, книжка об этом:
«В «Записки о гуру» подвергаются критике отношения гуру/ученик. Мы не хотим сказать, что сомневаемся в том, что некоторые, кого считают лидерами групп, обладают большим проникновением в суть, нежели их последователи. Однако даже с наилучшими намерениями, принятие роли духовного авторитета для других людей запускает в движение систему взаимодействия, которая механична и предсказуема».

  • «Универсальным фундаментом для всех форм авторитарных мировоззрений, является то, что все они содержат и задействуют механизмы внушения недоверия к себе». [Это утверждение похоже на мой опыт.
    Недоверие к себе, в свою очередь, приводит к еще большей зависимости от авторитарных или групповых мнений.]
  • «Наблюдающим такие авторитарные группы извне кажется,  что их члены отказываются от своей власти в пользу лидера. Но большинство учеников не так уж много имели чего-то личного, чтобы с этого начать. То, чем они в действительности пожертвовали, это их самоопределение. Поскольку для многих их предыдущий выбор не принес желаемого результата, то отказ от самоопределения в начале не ощущается большой потерей».
    [Полностью соответствует моему опыту.
    «Легко продается то, что не ценится. Я для себя никакой ценности особо не представлял… ну так относился к себе все время, с самого детства. Поэтому и продаться за иллюзию светлого мира в будущем мне было предельно легко».]
  • «Если детей учат не доверять себе, то когда они станут взрослыми, их выбор будет невелик, а именно, они начнут кого-то искать, чтобы ему верить, особенно если на них окажут давление».
    [Тоже соответствует моему опыту.
    «Продукт такой семейной атмосферы не будет ставить под сомнение манипуляции. Человек просто перейдет из одной семейной атмосферы в другую, даже не подвергая происходящее сомнению.»]
  • «Многие обменивают свою малую личную власть на то, чтобы паразитировать на власти гуру».
    [Ко мне это тоже имеет отношение – являясь беженце,м я нередко ощущал «бодха за спиной» и чувствовал, что говорю от его лица. Иногда, повторяя дословно слова из Селекции в общении с кем-либо, я мысленно говорил себе, что при несогласии со мной – оппоненту придется ‘иметь дело с Бодхом’. Я представлял, как Бодх разнесет в пух и прах его аргументы, если до этого дойдет. Это, по-моему, точно описывается словом ‘паразитирование’.]
  • «Каждый в иерархии чувствует свою власть и избранность согласно своему положению. Даже низшие ранги могут чувствовать себя старшими по отношению к тем, у кого не хватило ума стать ее членами».
  • «То, что кажется сильной личной связью между гуру и учеником, иллюзорно, ибо оно единственным образом зависит от признания учеником авторитета гуру.  Порвись она, останется немногое».
  • «Создание стен между «нами» и «ними» —  исторически было самым простым способом сделать человека механически повязанным и заполнить вакуум смысла в его жизни».
    [Вспомнилась догма «Жизнь – это борьба». Нацеливая эту борьбу на «них», на противоборство с внешним врагом – реально или искусственно созданным – человек обессмысливает свою жизнь, одновременно создавая в ней иллюзию наполненности. Именно так я и потратил несколько лет жизни на ненависть к израильтянам, точно также я потратил свою жизнь на противоборство и ненависть к ‘хлюдям’.
    Противоборство с хлюдьми и страх потери внутригруппового статуса легко подходят под формулу, описанную Олстедом. Возведенные стены я считаю искусственными, потому что никто из симпатов или беженцев не обладает набором отличий, которые их кардинально отличают от среднестатистически развитого человека.]
  • «Иерархии часто выдвигают идею (иногда завуалированную), о том, что положение в иерархии соответствует духовным достижениям.
    В отношении лидера это измеряется глубиной покорности учеников — охотным повиновением и самопожертвованием. Глубокая преданность лидеру группы предписывается как быстрый путь не только к духовным целям, но также и для продвижения по иерархии».
    [Меня часто настораживало предпочтение тем, кто испытывает или говорит, что испытывает преданность к Бодху. Мне часто казалось, что здесь есть странное противоречие – когда в Селекции говорилось о скандхах, то предпочтение отдавалось не конкретным эмоциям, а только силе озв, испытываемого человеком, независимо от того, куда и на кого оно направленно.]
  • «Участие в авторитарной иерархии является легким маршрутом к цели и назначению. Все это, однако, полностью зиждется на принятии людьми безоговорочной власти лидера. Это также приводит людей к глубокой привязанности к иерархической структуре, к стоящему во главе ее лидеру и к зависимости от них».
  • «Мы также считаем авторитарной такую точку зрения терпимости, которая отсекает проверку чего бы то ни было, что человеческий ум может выяснить».
    [Я согласен, когда в сообществе появляются темы-табу или темы, за которыми следует остракизм, то сообщество можно начать относить к авторитарному. ]
  • «Отношения гуру/ученик содержат существенное предположение, которое делает их отчасти допускающими злоупотребление: а именно, то, что человек может быть полностью свободным от коррупции власти.
    Быть известным как знаток, это одна из самых соблазнительных и трудных ролей. К знатоку относятся очень особенно, ибо, что может быть более особенным, чем считаться сосудом истины?»
  • «Если люди верят в то, что лидер может их спасти, то они способны на любое приказанное действие, включая убийство других, и даже себя».
  • «Обычно лидер дает знать о том, что он находится на гребне эволюционного осознавания и то, что любой присоединившийся к нему человек может встать на гребень волны истории».
  • «Внимательное наблюдение за кругом близких к лидеру людей много что открывает. Его ближайшие и  самые посвященные ученики демонстрируют как нельзя лучше, к чему приводит его учение после многих лет влияния».
  • «Отнесение чего бы то ни было к недостаткам другого — это простая, старинная уловка, используемая всяким, кто считается непререкаемым».
  • Как и религии, деструктивные группы предлагают смысл, цель, личность и общность. Но чувство единения в группах более сильно, поскольку их внутренняя способность к сплочению зависит от защиты чистоты группы от чужих».
  • «Лидер группы часто становится для учеников личным живым богом, умеющим воспламенять даже большие чувства, чем бог, чье присутствие физически не ощутимо».
  • «На личностном уровне не слишком трудно увидеть, когда авторитет авторитарен. Если авторитет не только ожидает того, чтобы ему безоговорочно повиновались, но и наказывает, либо отказывается иметь дело с теми, кто не повинуется, то такой авторитет авторитарен. И с другой стороны, если люди верят в то, для получения каких-либо обещанных авторитетом благ они должны повиноваться без вопросов, и они в этом правы, то отношения авторитарны».
  • «В группах абсолютный авторитет закладывается в лидере, который имеет мало внешних ограничений, если вообще их имеет. Это означает, что лидер (он же обычно и основатель) является не только лишь интерпретатором, но также и творцом истины, и таким образом, имеет свободные бразды правления в том, что он предлагает».
Categories: Интересные цитаты, Психология гуру, Сектантство | Оставьте комментарий

Манипуляции страхом

[Все описаное здесь применимо как ко мне, так и к моим реакциям на различные ситуации в среде беженцев и симпатов. То есть — я сам иногда вызывал в людях страх, и часто сам был объектом воздействия, когда из-за страха принимал определенные решения.]

  • Аронсон: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха.

Эксперимент, проведенный Дариушем Долински и Ричардом Навратом.

В ходе своего исследования они пробуждали страх, свистя в полицейский свисток, когда пешеход неосторожно переходил улицу, или помещая на ветровых стеклах автомобилей листки бумаги, напоминающие квитанцию, обычно применяемую для уведомления о штрафе за нарушение правил уличного движения. В современном городском мире полицейский свисток и подобная квитанция с гарантией встревожат и породят определенный страх в наших сердцах. Однако от этого страха быстро избавляли — никого из неосторожных пешеходов не арестовали, бумага, напоминающая квитанцию о штрафе за нарушение правил уличного движения, оказалась рекламой лекарства для отращивания волос. Затем Долински и Наврат попросили неосторожных пешеходов и автомобилистов выполнить просьбу (в некоторых случаях — заполнить анкету, в других — оказать помощь в благотворительности). Результаты: когда страх был пробужден, а затем пришло избавление, неосторожные пешеходы и автомобилисты исполняли просьбу значительно охотнее, чем те, кто не слышал полицейского свистка и не получал «квитанции». Долински и Наврат пришли к выводу, что возбуждение страха и последующее облегчение отвлекают внимание от оценки требования, что приводит к большей уступчивости.

Очень похожие результаты были получены в эксперименте Левенталя с сигаретами. Левенталь выяснил, что сильно устрашающая коммуникация вызывает гораздо более сильное намерение бросить курить. Однако если она не сопровождалась рекомендациями о конкретном поведении, результаты были незначительные. Точно так же конкретные инструкции (покупай пачку, а не упаковку сигарет, пей больше воды, когда тебя тянет закурить, и т. д.) без устрашающей информации оказались относительно неэффективны. Наилучшие результаты давало сочетание возбуждения страха и конкретных инструкций; студенты в этих условиях меньше курили в течение четырех месяцев после того, как их подвергли данной экспериментальной процедуре.

Если обобщить, oбращение к страху наиболее эффективно, когда:

  • (1) оно жутко пугает людей;
  • (2) предлагает конкретную рекомендацию по преодолению возбуждающей страх угрозы;
  • (3) рекомендуемое действие воспринимается как способное снизить угрозу;
  • (4) получатель послания верит, что он способен выполнить рекомендуемое действие.

Обратите внимание, как действует апелляция к страху. Внимание получателя фокусируется в первую очередь на мучительном страхе. В таком испуганном состоянии трудно думать о чем-нибудь другом, кроме избавления от этого страха. Затем пропагандист предлагает способ избавиться от данного страха — простую, выполнимую реакцию, которая случайно оказывается именно тем, чем пропагандист и хотел вас заставить заняться.

Categories: Методы манипуляций, Причины и механизмы внушаемости, Психлогические эксперименты по групповому конформизму, Разное о себе, Сектантство | Оставьте комментарий

Презрение и ненависть к хлюдям

Я считал (конечно, вытесняя, что и мне это свойственно), что люди, которые живут в нэ, достойны того, чтобы к ним выработалось определенное отношение. Я нередко чувствовал при этом дискомфорт, даже понимая психологическую выгодность для меня презрительного отношения к хлюдям. Удивительно, как недалеко это до обоснования возможности их уничтожения — очень похоже на описанное Аронсоном:

  • «Одна из наиболее пагубных функций военной пропаганды заключается в том, чтобы облегчить представителям одной нации истребление представителей другой нации с помощью психологической безнаказанности. Война влечет за собой огромные разрушения и ущерб, часто для мирных жителей и детей. Когниция «Я и моя страна порядочные, справедливые и разумные» противоречит убеждению «Я и моя страна нанесли ущерб невинным людям». Если вред очевиден, нельзя уменьшить диссонанс, утверждая, что это не было сделано или не было настоящим насилием. В такой ситуации наиболее эффективный способ снижения диссонанса заключается в том, чтобы свести к минимуму человечность или преувеличить виновность жертвы ваших действий, — чтобы убедить себя, что жертвы заслуживают того, что получили.
    Дегуманизация успешно разрешает любой диссонанс, который может быть порожден нашей жестокостью к врагам. Однако будьте осторожны; чем больше мы оправдываем свою жестокость, тем легче она проявляется».
    [И это то, что в точности произошло со мной, я стал намного легче ненавидеть людей – и, естественно, больше их бояться – потому что пришел к выводу, что их есть за что презирать и ненавидеть].

Интересно, как Аронсон описывает дальше этот механизм:

  • «Ловушка рационализации превращается в раскручивающуюся спираль: «Я совершил акт жестокости; я оправдываю этот акт, полагая, что жертва его заслужила. Если жертвы заслужили подобную жестокость, очень может быть, что они заслуживают и большего».

Я долго не мог ответить себе на вопрос – как получилось, что и я считал, что можно уничтожить огромное количество людей за жизнь беженцев и за идеи селекции. Я ведь и сам, как Жу в предыдущем посте, мог раньше нажать на кнопку для уничтожения людей.

А ответ простой – и он похож на описание Аронсоном – «Если жертвы заслужили подобную жестокость, очень может быть, что они заслуживают и большего».

Categories: Психология беженца, Сектантство, Элитизм и превосходство к людям, Этапы возникновения ненависти к людям | Оставьте комментарий

О группе Кастанеды

Из книжки Эми Уоллес — «Ученица Мага»

  • Тони Карам – человек, которого Кастанеда признал новым нагвалем:
    «После долгих размышлений я пришел к выводу, что мое вторжение в мир Карлоса Кастанеды мно­гому научило меня. Я по-настоящему понял, что полагаться нужно на самого себя и не заниматься проекцией своих фантазий на других».
  • Тони Карам – об отказе быть нагвалем:
    «Карлос в деталях объяснил мне , что хочет взять меня на обучение и тренировать – чтобы я стал новым нагвалем. По сути, он умело использовал возможность моего обучения для привлечения в свой мир. Я должен признаться – это почти сработало, мне очень хотелось получить практические знания, свойственные нагвалю. Тем не менее, я рад, что вовремя смог увидеть многие противоречия и не отказался от способности мыслить критически, что в кончено итоге помогло мне не совершить серьезную ошибку. Мне кажется, что ключом к этой голово­ломке стало то, что не существовало ни реальной пе­редачи знаний, ни действенной практики, — все это, в конце концов, и повли­яло на мое решение отойти от группы. Я уж не говорю о манипуляциях, лжи и полном отсутствии ясности».
  • Эми:
    «Важным этапом моего исцеления послужила ясность об основном механизме защите Карлоса – он никогда не покидал нас, это мы были предателями, это мы покинули его во всей его непогрешимости. Иногда, крайне редко, он говорил о своих провалах, сомневался в непогрешимости и принимал кратковременную ответственность за ошибки и жестокие действия по отношению к своей группе».
  • Муни из группы Кастанеды, она же «Голубой Лазутчик»:
    «Не переезжай в Лос-Анджелес. Лучше всех складывается жизнь у тех, кто читает книги Кастанеды, используют их в соответствии с тем, что им самим нужно, и находятся как можно дальше отсюда. Стресс нахождения в группе невыносим».
  • Муни:
    «Ты должна быть по-настоящему рехнутой чтобы оставаться здесь – кто вытерпит все эти внутригруппные издевательства?»
    (В английском варианте фраза начинается с you have to be pretty fucked up – «ты должна быть по настоящему ебанутой» ]
  • Эми:
    «Почему» — было запретным словом в словаре общения учеников Кастанеды. Ничто мне не казалось настолько противоречивым как вердикт против вопросов, требующих объяснений. Это смотрелось особенно странным на фоне многочисленных диалогов между Кастанедой и Доном Хуаном, где Карлос задавал вопросы с поразительной и непреклонной настойчивостью».
  • Гидо: «Эми, я не понимаю, как ты все это годы мирилась с происходящим, особенно после того через что тебе пришлось пройти?»
    Эми: «Не знаю. Мне казалось, что мне просто больше некуда идти».


Categories: Карлос Кастанеда, Сектантство | Оставьте комментарий

Психологические проблемы, связанные с выходом из группы

Лангоуни:
«Решение экс-культиста уйти может быть твердым, но остается большой избыток неразрешенных спорных вопросов, которые неизменно вызывают высокие уровни стресса».

И это, к сожалению, действительно так. Если ты захочешь отказаться от привычного сектантского образа мышления и попробовать жить другой жизнью, то тебе скорей всего придется столкнуться с набором сложностей, характерных для этой ситуации. Через многие из них я прошел сам,  видел, как проходили другие, читал об этом в книжках по психологии сектантства и в описаниях людей, ушедших из других групп – поэтому можно сказать, что эти сложности общие для людей, ­независимо от направленности их группы.
Список внизу – это характерные проблемы и состояния, с которыми скорей всего придется столкнуться.

  • Неспособность связно мыслить или делать логические заключения без использования лексикона группы. Это может сопровождаться паникой, что утрачена способность думать самостоятельно и страхом, что вне группы ясное мышление недостижимо.
    [Механизм всегда один: при первом затруднении сформулировать мысли происходит переключение на стандартные клише группового лексикона. Ты говоришь себе, что легче так, чем пытаться переформулировать – и что лучше думать в привычных категориях черного и белого, чем заново учиться формулировать мысли другими словами. Иногда может вслед за этим возникать желание вернуться в привычную атмосферу группы, чтобы иметь возможность думать по-старому.]
  • Состояния «свободного колебания».
    Джанья Лалич: “Распространенная сложность для людей, выходящих из-под сильного эмоционального давления – научиться способности справляться с эффектом “свободного колебания”, когда люди “качаются” между свойственной им личностью, и приобретенной личностью сектанта».
    [Такое «качание» действительно болезненно, и на первых порах необходимо прилагать достаточно много усилий, чтобы возвращаться в приемлемое для тебя состояние. ]
  • Уверенность в бесперспективности  жизни вне группы.
    [В представлении многих участников группа была гарантом присутствия в жизни смысла и нередко гарантом безопасности будущего. Многие участники привыкли думать, что путь, выбранный группой или провозглашенный её лидером – единственная возможность для личного развития. И поэтому жизнь вне группы может начать восприниматься провалом, который невозможно или очень сложно исправить.]
  • Осуждение себя за неспособность замечать очевидное, вина за интеллектуальную неадекватность.
    [Часто уйдя из группы и получив ясность в происходящем, человек винит себя за неспособность видеть применявшиеся методы манипуляции, за неспособность оценить склонность себя и других к конформизму и за наивность и идеализм].
  • Потеря самоидентификации и доверия к эмоциям.
    [В среде, где «разрешенные эмоции» составляют большую часть эмоционального мира, вырабатывается привычка получать одобрение прежде чем эмоция легитимно начнет восприниматься ‘правильной’. Без группы человек начинает испытывать недоверие к своим эмоциям, — он не знает, как их оценить, ведь он очень привык ориентироваться на чужую оценку. В результате, человек нередко находится в состоянии растерянности и начинает либо искать новых авторитетов, либо думать о возврате в старую группу, где эта проблема решена.
  • Приступы самоосуждения.
    [Привычка осуждать и критиковать себя ради группового одобрения не уходит вместе с исчезновением группы. Группа исчезает, но человек продолжает испытывать зависимость между постоянной критикой себя и положительной оценкой своей личности.]
  • Чувство вины за помощь в вовлечении знакомых в группу. Чувство вины за произошедшее с ними.
    [Как правило, появляется, когда ты отдаешь себе отчет в том, что ты в группе манипулировал людьми точно также, как манипулировали тобой.]
  • Страх последствий ухода из группы. Как правило, наиболее отчетливо проявлено три страха:
    а) Страх, что коллективное осуждение участников группы за твой уход может служить доказательством неправоты сделанного выбора.
    б) Страх, что предсказанная участниками группы духовная смерть после ухода – это не вопрос выбора человека, а приговор.
    в) Страх, что после твоего ухода «у них все начнет получаться»,и твои выводы и жизненный выбор обесценятся.
  • Депрессия разочарования
    [Стив Хассен: «Трудно описать боль от осознания факта, что вам лгали и подвергали ваше сознание контролю и управлению, от того, что то, что казалось вам  «мечтой», на самом деле оказалось кошмаром».
    Мне хорошо знакомо, что описывает Хассен. Возникает сильное сопротивление и нежелание рассматривать факты, чтобы сохранить мечту и не дать ей разрушаться. Особенно хочется продолжать обманывать себя, так как мечта о светлом и новом  мире двигала тобой и до вступления я группу. Нереализованная мечта совмещенная с уверенностью, что только в группе она может быть осуществлена – мощный стимул для испытывания вины и желания все вернуть на свои места]
  • Вера в «доброго царя».
    Сильная эмоциональная привязанность к лидеру или его идеям приводит к состоянию раздвоенности, когда хочется думать, что ошибки были совершены его непосредственным окружением, либо людьми из его группы, извратившими (без ведома лидeра) классную идею.
    [Об этом точно написал Хассен: «На свете есть тысячи людей — бывших мунитов, которые верят, что Мун — мессия, но в свое время вышли из секты, потому что не смогли вынести стиля жизни в группе. Они мысленно ждут, что группа реформируется, и тогда они смогут в нее вернуться. Они не понимают, что структура и стиль управления группой таковы именно благодаря Муну».
    Поддерживая такие убеждения, человек не дает себе шанса жить новой жизнью и пытается усидеть на двух стульях, в тайне ожидая возможности присоединиться к деструктивной атмосфере, на новых, устраивающих его условиях.
  • Синдром частичного согласия.
    Покидая группу, участники часто пытаются применить черно-белое мышление и к переоценке своего опыта. Вместо интегрирования его в свою жизнь и отдавания отчета в привлекательных и непривлекательных чертах – человек пытается представить в негативном свете абсолютно все, что с ним происходило. Результат такого подхода – страх, что любое опровержение его негативного мнения является подтверждением его тотальной ошибки
  • Осуждающие «голоса»
    Привычный механизм корректировки поведения, когда при попытке принять правильное решение в голове раздается голос лидера, который не пропадает вместе с исчезновением группы или членства в ней, и продолжает звучать. Осуждающие голоса лидера или участников группы часто являются триггерами неприятных и на начальном этапе бесконтрольных эмоций. Эта неконтролируемость вызывает состояния беспомощности, зависимости и апатии, когда кажется, что осуждение само по себе является доказательством вины и  неправоты.
Categories: Психологческие проблемы выхода из группы, Сектантство | Оставьте комментарий

Пол царства за коня

Я бы отдал и пол царства, и коня… и Шрека в придачу, лишь бы иметь возможность НЕ употреблять слово секта.
Причин для этого огромное количество.

  • Отторжение, которое возникает к этому слову – и сколько ни пиши, что употребление слова сектант – это не попытка унизить, сколько не называй себя сектантом самого и сколько раз не пытайся дать понять, что это не диагноз и не приговор – реакция всегда одна. Исключительно негативная на употребление этого слова.
  • Давание определения слову секта, тоже, как правило, не помогает. Никто не помнит, какие именно изменения в личности свойственны сектанту и о какой атмосфере идет речь. Для каждого человека слово секта – красная тряпка, сигнализирующая начало корриды (или вендетты, если ты живешь в Италии или России).
  • Сколько не упоминай, что сектанты – самые обычные и, как правило, интеллектуально развитые люди, что они являются врачами, юристами, психотерапевтами, студентами престижных университетов, писателями, художниками и творческими личностями – это не помогает — всегда остается образ не обычных людей, а человека с психическими отклонениями и разрушенной жизнью, которую он от нечего делать отдал секте.
  • Можно привести много примеров цитат психологов, исследовавших реформирование мышления и убеждающих, что методы влияния на мышление и сознание – не абсолютное зло, которым оперируют монстры и гипнотизеры – а явления присущие обычной жизни, встречающиеся в рекламе, семье и школе… Но сколько ни говори, что именно массированное сочетание этих методов приводит к деструктивной атмосфере, а не отдельные  методы – ничего не помогает… употребил слово ‘реформирование мышления’, ‘секта’, или ‘контроль сознания’ – и ты часто подписываешь себе приговор в глазах читателя.
  • Сколько не приводи в примеры результаты экспериментов Зибардо, Офше, Милгрема, Эша и других – человек скорей всего скажет: «Со мной это точно не произойдет — любому здравомыслящему человеку это в принципе не грозит».

Помимо перечисленного есть и другие сложности – и с описания их начинается практически каждая стоящая книга по психологии сектантства.
Так исторически сложилось, что исследования по реформированию мышления привели к пониманию, что те же самые механизмы используются во многих группах, поэтому термин секта получил более широкое значение, чем просто обозначение религиозного культа. Психологи признали, что по использованию методов сектами могут считаться некоторые маркетинговые группы, группы персонального развития, некоторые политические группы, и даже некоторые варианты ‘экстремальных’ семейных отношений. В глазах большинства людей, незнакомых с этими исследованиями, такого разделения не произошло, и для них секта так и осталась объединением сумасшедших людей, склонных к танцам под луной и финансовой нечистоплотности в отношении неофитов.

*

Я пока не знаю, что с этим можно сделать. Придумать другой термин… деструктивная атмосфера, результат реформированного мышления, жертва синдрома Лифтона,  группа с деструктивными методами воздействия – все это кажется либо неудобным и длинным, либо далеким от действительности.
Еще это усложняется тем, что ссылаясь на другие работы психологов, придется пояснять, что новое придуманое слово – это то, что в книжках обозначается как «секта».
Пока мне кажется что выхода нет – придется употреблять слово ‘секта’ и показывать, в чем состоят предрассудки в его употреблении. Если у кого есть идеи — давай, я совершенно не против это слово как-то заменить.

Categories: Определение секты, Сектантство | 4 комментария

«Добро пожаловать ко мне в секту…»

У Бодхи есть статья с похожим названием, ее можно прочитать здесь.
Первое, что поразило – насколько описанное далеко от реальности; как будто секта — это обязательно место, где вымогают деньги обманом у спонсоров, совершают сумасшедшие акты совокупления, куда непременно заманивают и где участников заставляют продавать свое имущество ради процветания сообщества.

Любой психолог или любой человек, прочитавший пару книг по психологии сектантства, скажет, что статья «играет на чувствах», избегая определения секты и описания методов воздействия. Ведь не разобравшись что такое секта и какие ее характерные черты, невозможно оценить насколько характерны для сообщества деструктивные методы влияния на её участников. Обычно Бодхи рекомендует хорошо разобраться о чем идет речь, что именно называется таким словом, однако в данной статье попытки разобраться нет. Образ секты, описанный в статье, очень далек от реальности — как будто не существует ни группового конформизма, ни экспериментов Зимбардо и Эша, ни исследований Лифтона, описывающих возможность реформировать мышление, ни экспериментов Милгрема, показывающих, как далеко может зайти человек под влиянием авторитета – а есть только вот это: «ну какая же мы секта, если сами зарабатываем деньги и делаем то, чего хочется».

Самое удивительное, что такие приемы действуют. Если человеку сказать: «Посмотри на меня, ты со мной полчаса говорил – разве я похож на человека, у которого промыты мозги?…» И если человек не похож на зомби и не говорит очевидных глупостей, то это нередко является убедительным аргументом абсолютной адекватности человека.

Самое удивительное на самом деле другое – такие слова могут подействовать не только на меня, но и на человека, изучавшего психологию, который специально подготовился к нахождению в атмосфере мунистов в течение нескольких дней.  История Джери-Энн Галанти, профессора психологии, которая записалась на трехдневный семинар мунистов с целью посмотреть как оказывается воздействие на участников семинара.

Первое, с чем столкнулась Джери-Энн, это с тем, что люди свободно говорили о промывании мозгов и спокойно добавляли – ну посмотри вокруг, какая же мы секта?
« В течение первого вечера я слышала слово промывание мозгов четыре или пять раз, всегда используемое в шутливом контексте. Наконец, я спросила Джона, моего “духовного отца” на период уик-энда, почему это слово неожиданно возникает так часто. Он сказал, что это потому, что люди часто обвиняют их в том, что у них промыты мозги. “Люди так циничны. Они не могут поверить, что мы можем быть счастливыми и желать помочь другим людям любить друг друга, поэтому они думают, что мы должны были подвергнуться промыванию мозгов, чтобы чувствовать себя подобным образом”, — объяснил он с добродушным смехом, чтобы подчеркнуть смехотворность обвинения. Два других муниста также рассказали мне о недавнем психологическом исследовании, сравнивающем мунистов с молодыми людьми из других групп. Мунисты проявили себя гораздо лучше, сказали они, в плане независимости, настойчивости и других положительных характеристик.
Мунистские заявления о промывании мозгов, повторявшиеся несколько раз в течение уик-энда, привели на память старое клише: “Лучшая оборона ‑ это хорошее нападение”. На некотором уровне их объяснения выглядели вполне разумными, и мой ответ на их частый вопрос: “Мы не выглядим, как люди с промытыми мозгами, не так ли?” всегда был “нет”.
Я искала зомби со стеклянными глазами как симптом промывания мозгов. Я не находила ни одного. Они были способны смеяться и шутить, так же, как и серьезно говорить о разных делах.
Одно за другим мои ожидания проявления открытого контроля сознания рассыпались. Они не только открыто представлялись как мунисты и выглядели “нормальными”, но также с момента начала нашего пребывания в лагере я не испытывала недостатка во сне, лишения протеина или травли. Оба утра я вставала около 8.30 или 9.00 — когда я уставала валяться; не было никого, кто заставлял бы меня вставать рано. Нас кормили яйцами, рыбой, тунцом, сыром и другими богатыми протеином видами питания в течение трех ежедневных приемов пищи, плюс к этому каждый день было три легких закуски. Мне “разрешали” говорить частным образом — только кратко — с другими новыми рекрутами; у меня даже были случайные моменты для себя».

Джери-Энн описывает, что в какой-то момент у нее начали действительно возникать сомнения в происходящем:
«Самым говорящим является замечание, которое я сделала другу, с которым я договорилась, что он заберет меня из лагеря: “Я отлично провела время. Напомни мне снова, что такого плохого в мунистах?”

Джери-Энн потом описывает, как все же происходило убеждение, сравнивает его с принципами Лифтона и методами использования социализации, но для меня главное не это.
Главное для меня то, что даже люди с сильно развитым интеллектом легко поддаются самым простым методам убеждения – например таким: «Какая же у нас здесь секта, если мы об этом открыто говорим?»

Categories: Бодхи, Сектантство | 10 комментариев

Разные группы, одинаковые результаты

Из книжки Лалич «Верни свою жизнь». На русский пока не переведена.

Лалич была членом политической секты в течение 11 лет, ее описание атмосферы в группе:

  • «Вскоре после случая в Джонстауне член Центрального комитета осмелился подвергнуть сомнению то, что мы создали. “Я боюсь, что мы являемся культом,” — сказал он. “Чем мы отличаемся от Мунистов?” — спросил он достаточно болезненно. “Мы не являемся культом, — заявила руководитель, — и у нас мозги не промыты. Почему ? Потому что мы с готовностью и сознательно подчинились кадровому преобразованию».
     [Я тоже был уверен, что моя точка зрения была выбрана обоснованно и уж чем-чем, а сектой не может быть сообщество, в котором я нахожусь.  Эта уверенность основывалась просто на незнании и на нежелании даже минимально изучать вопросы, связанные с психологией сектантства] 
  • «Членов учили, что они были бы ничем без Дорин Бакстер, что без нее не было бы созданной группы. Ее следовало защищать любой ценой. Она, говорили членам, была переутомлена и перегружена. Вскоре в качестве части этой логики стало восприниматься то, что ее чрезмерное напряжение вызывалось “некомпетентностью” членов».
    [Я, как и участники политической секты, тоже считал, что Бодха необходимо защищать любой ценой — я фантазировал о том, как умру за него, или как ради спасения его жизни буду при необходимости убивать других людей. Я был готов умереть чтобы доказать свою преданность и заслужить положительную оценку — не зная и не понимая, за какого человека я готов отдать свою жизнь].
  • «Нас рано научили тому, что группа всегда права, что существует сердцевина истины в каждой критике и что эта критика является “жизнью” группы, что это поддерживает нас в деятельном состоянии. Коль скоро мы принимали такое разумное объяснение, критика становилась одновременно нашим разумным основанием и крестом, который мы несли».
    [Тоже очень знакомо — практически весь блог об этом, о том как групповые понятия стали моей ‘новой личностью’ и как получилось, что саморазрушающие действия стали для меня восприниматься как ‘благо’ и ‘единственный путь к желаемым изменениям’] 
  • «В дискуссиях во внутреннем кругу лидер (Бакстер) начала говорить о том, чтобы сбежать от большинства группы. Она говорила, что она устала от этого бремени, от того, чтобы тащить всех этих активистов, от необходимости все объяснять все время и мириться с глупыми ошибками активистов. Она хотела уйти».
    [Симулированные уходы лидера или угрозы ухода всегда расцениваются как подтверждение собственной ничтожности и провоцируют эмоциональную зависимость. Я считал, что мои реакции свойственны только мне, но оказалось, что это не так — они свойственны как симпатам, так и участникам других групп]
  • «После того, как ты оказался в этом групповом мире, каким бы ужасным он ни был, быть выброшенным из него стало немыслимой альтернативой: это означало провал в испытании; даже хуже, это означало предать идеалы, которые в первую очередь привлекли нас в группу».
    [Об этом я писал здесь  — «У меня сформировалась уверенность, что вне сообщества беженцев невозможно даже блеклое подобие счастья в жизни – без них и без Бодха жизнь не имеет особого смысла»]
  • «В этом смысле от нас требовалось отказываться от своего “я”, чтобы “избавиться от всего лишнего”. И мы делали именно это — возможно, неосознанно — потому что мы отчаянно хотели верить. Через определенное время участник группы подавлял или отказывался от любого клочка независимости и критического мышления, подчиняясь критике и принятым стандартам обличения, унижения и наказания».
    [Это со мной тоже происходило — я считал свою докультовую личность источником всех грехов, пороков и неудач в практике. Старую личность я ненавидел, а новую был приучен считать неразвитой и тупой. Так как я считал ее неадекватной — весь процесс критического мышления был принесен в жертву групповому мышлению и согласию с тем, что группа всегда права ] 
  • «Какие бы внутренние сомнения и битвы не возникали, когда участник группы и инстинктивно чувствовал, что что-то было неверно, они неизменно выигрывались партийным голосом в голове каждого человека».
    [Все мои внутренние сомненния всегда  исчезали при одной мысли о коллективном осуждении. Для меня не было альтернативы групповому мнению. Я иногда не соглашался в нейтральных вопросах, чтобы поддерживать образ человека, способного к критическому мышлению, но дальше невинных и совершенно безопасных для меня обсуждений это никогда не заходило.]
  • «Если все остальные мирятся с установленной атмосферой, значит, и я должна мириться, думала я про себя в бесчисленном количестве случаев. Было бесполезно думать об опровержении критики — это рассматривалось бы как сосредоточенность на себе или трусость».
    [И грозило изгнанием из коллектива, жизнь без которого я считал бессмыссленной] 
  • «И, наконец, цена, которую нужно было платить, была все выше и выше. Чем дольше человек был в этом, тем сильнее был страх перед уходом: страх попыток устроиться во внешнем мире, страх перед осуждением группы и страх перед тем, что некуда пойти. Слишком много мостов было сожжено на каждом уровне для члена группы с большим стажем, чтобы обдумывать уход из группы в качестве жизнеспособного варианта выбора».
    [Я о похожих мотивах писал здесь]
  • «Я помню это отчетливо — в течение этого разбора и после я чувствовала такое отвращение к тому, что было сказано мне на моем разбирательстве, где я должна была стоять четыре часа перед группой из 20 членов, что мне больше не хотелось быть “этой особой”, которая совершила такие прегрешения против группы».
    [Подавляющее большинство разборов оставляло именно такое впечатление — не ясности, а желание привести к соответствию с групповой нормой мышления и действий.  Для избежания дальнейшего осуждения хотелось согласиться со всем ради прекращения давления. Затем вынужденное согласие, как правило, дорисовывалось до искреннего, чтобы сохранить для себя картину человека, который мыслит независимо, а не групповыми стандартами] 
  • «Некоторых членов исключали “с предубеждением”, то есть, их избегали и объявляли несуществующими. Обычно средствами критики, публичных разбирательств, угроз, а по временам и актов насилия человек оказывался запуганным на целые годы молчания, и невозможно было даже вообразить его или ее говорящими о своем опыте в группе и еще меньше — предпринимающими какие-либо действия против группы».
    [Я именно так и поступал. Иногда отправлял этому человеку письмо, где говорил «ты для меня больше не существуешь», или в переписке беженцев писал о том, что ушедший для меня умер] 
  • «Хотя все члены не жили сообща, каждого поощряли жить в доме с другими членами (“партийный дом”). Каждый дом имел кодовое наименование.  У индивида не было никакого уединения. Активисты быстро учились, что хороший друг, даже муж или жена, могут донести на них. Существовало постоянное ощущение, что за тобой следят. Паранойя, недоверие и оборонительность плодились в организации, которая провозгласила себя в качестве честной, заботливой и гуманной».
    [Атмосфера общения беженцев и симпатов характеризовалась тем же — постоянным взаимным недоверием, которое маскировалось попытками дружить, паранойей, что коллективное осуждение может последовать за любым действием и чувством хронической незащищенности от моментальной смены положительного к тебе отношения на остракизм] 
  • «Дисциплинарный отчет был записью всех ошибок (в мыслях и делах), совершенных в течение последней недели».
    [Часто отчеты писались для отписки — если человек долго не писал, то он обязательно должен был покаяться во всем том неприятном, что за ‘то время происходило. Каяться необходимо было так, чтобы произвести впечатление нежелания продолжать так жить и одновременно — радости от сделанных о себе открытий]
  • «Один из бывших членов писал о “прямо-таки ликовании, с которым каждый из нас обрушивался на другого”. Разумеется, каждый принимал участие в повседневных обличениях. Тот же самый член писал: “Награда была следующей: внутри нашей группы мы были маленькими властелинами, товарищами-королями, помыкая друг другом”.
    [Я испытывал иногда ‘радость’ от возможности обличать других, так как считал, что заслужил это собственными страданиями. Делал я это, конечно, мягко — чтобы не вызывать подозрений, но тем не менее испытывал то, что описывается в этом абзаце Лалич]
  • «Суровый и необычный стиль жизни принимался как жертва, необходимая для дела, для достижений, которых предположительно добивалась группа. Мы вели себя абсолютно так, как если бы мы были в осаде или в условиях войны, и придерживались этих стандартов».
    [Я жил в состоянии непрекращающейся и вымышленной войны, где была «наша группа симпатов и беженцев» и враждебный мир, который ненавидел нас, хотел нас уничтожить и сделать так, чтобы такие люди, как мы, не существовали] 
Categories: Группа Дорин Бакстер, Сектантство | Оставьте комментарий

Блог на WordPress.com.