Этапы возникновения ненависти к людям

Презрение и ненависть к хлюдям

Я считал (конечно, вытесняя, что и мне это свойственно), что люди, которые живут в нэ, достойны того, чтобы к ним выработалось определенное отношение. Я нередко чувствовал при этом дискомфорт, даже понимая психологическую выгодность для меня презрительного отношения к хлюдям. Удивительно, как недалеко это до обоснования возможности их уничтожения — очень похоже на описанное Аронсоном:

  • «Одна из наиболее пагубных функций военной пропаганды заключается в том, чтобы облегчить представителям одной нации истребление представителей другой нации с помощью психологической безнаказанности. Война влечет за собой огромные разрушения и ущерб, часто для мирных жителей и детей. Когниция «Я и моя страна порядочные, справедливые и разумные» противоречит убеждению «Я и моя страна нанесли ущерб невинным людям». Если вред очевиден, нельзя уменьшить диссонанс, утверждая, что это не было сделано или не было настоящим насилием. В такой ситуации наиболее эффективный способ снижения диссонанса заключается в том, чтобы свести к минимуму человечность или преувеличить виновность жертвы ваших действий, — чтобы убедить себя, что жертвы заслуживают того, что получили.
    Дегуманизация успешно разрешает любой диссонанс, который может быть порожден нашей жестокостью к врагам. Однако будьте осторожны; чем больше мы оправдываем свою жестокость, тем легче она проявляется».
    [И это то, что в точности произошло со мной, я стал намного легче ненавидеть людей – и, естественно, больше их бояться – потому что пришел к выводу, что их есть за что презирать и ненавидеть].

Интересно, как Аронсон описывает дальше этот механизм:

  • «Ловушка рационализации превращается в раскручивающуюся спираль: «Я совершил акт жестокости; я оправдываю этот акт, полагая, что жертва его заслужила. Если жертвы заслужили подобную жестокость, очень может быть, что они заслуживают и большего».

Я долго не мог ответить себе на вопрос – как получилось, что и я считал, что можно уничтожить огромное количество людей за жизнь беженцев и за идеи селекции. Я ведь и сам, как Жу в предыдущем посте, мог раньше нажать на кнопку для уничтожения людей.

А ответ простой – и он похож на описание Аронсоном – «Если жертвы заслужили подобную жестокость, очень может быть, что они заслуживают и большего».

Реклама
Categories: Психология беженца, Сектантство, Элитизм и превосходство к людям, Этапы возникновения ненависти к людям | Оставьте комментарий

Начальные этапы ненависти к людям (2)

Я с детства чувствовал себя беззащитным перед людьми и считал что весь мир ко мне враждебен. Все началось с отца — он мог меня избить (и делал это регулярно), он был умнее меня во всем, и я находился полностью в его власти. Все, что я мог делать — это тихо его ненавидеть, и ненависть была единственной защитной реакцией на страх и чувство вины перед ним.
Затем началась школа, где я понял, что я умнее многих одноклассников, и тогда к защитным методам добавился еще и интеллект. Я понял, что можно испытывать чувство превосходства за способность думать чуть более связно, чем остальные.

Когда я стал старше,  то оказалось, что я очень стеснителен — я стеснялся как девочек, так и всего что связано с моими собственными сексуальными желаниями. Я начал краснеть и делал это часто. Я мог раскраснеться от одной мысли, что одноклассники могут подозревать меня в онанизме, само слово было для меня постыдным и хотелось провалиться под землю — лишь бы никто не узнал, что я этим занимаюсь .
Того, что я испытывал к девушкам, я стеснялся еще больше. Чувство стыда было частым и крайне болезненным — я чувствовал себя полным ничтожеством и считал, что за мой стыд надо мной можно оправдано смеяться и презирать.
Если коротко суммировать — я был крайне забитым человеком с самооценкой около нуля, со способностью думать чуть выше среднего и с огромным количеством сексуальных комплексов. Из-за забитости я замкнулся в себе и продолжал упорно защищаться от всего, что меня окружало. Поэтому у меня практически не было друзей, и поэтому я всегда был одиночкой.

Учитывая, что я никогда не умел постоять за себя физически, защитой стали в основном эмоции и интеллект. Я научился виртуозно находить недостатки в людях, чтобы считать их ничтожествами, и пользовался интеллектом, чтобы доказать свое превосходство. Я так поступал со многими — пока не докажу, что человек в моих глазах ничтожество, не могу себя чувствовать с ним на равных. Только когда я начинал испытывать к нему чувство превосходства, я «успокаивался». Поэтому большинство моих отношений с людьми строилось по принципу «хозяин-подчиненный». Чувство собственного превосходства и надменности стали для меня жизненно важными — ведь только испытывая их, я чувствовал себя в безопасности. Но страх никуда не ушел, я продолжал бояться и ненавидеть всех вокруг. При этом я был очень интеллигентным человеком, и никогда не показывал людям своих истинных чувств.

Забитые люди часто ненавидят мир вокруг себя — это не делает их плохими, просто это единственный способ защиты, который приходит им в  голову. Конечно, я был уверен, что это исключительно моя проблема, но оказалось, что это не так.  Больше всего меня удивило, что это свойственно другим беженцам и симпатам — ведь их я считал особенными людьми. Окончательно это стало ясно, когда я прочитал записи об одной беженке, которую считал такой же забитой, как я:
«Причиной такого отношения Гямцо к  ее подруге кажется уверенность в свой ущербности, поэтому она строит отношения со всеми по принципу «хозяин-дерьмо». С теми, кого она считает главнее себя, она ведет себя забито, а с подругой, которая постоянно молчит, она считает уместным обращаться как с мебелью».

Естественно, приходя в практику, человек приносит со собой и весь этот багаж прошлого.

*

Психология забитых с детства людей часто извращена, они никогда не находят того, что ищут — уверенности в безопасности и своей защищенности. Они могут интеллектуально соглашаться с обратным, но мир для них навсегда остается враждебным местом. Когда такой человек приходит в практику, то он невольно и ее начинает воспринимать как способ защиты от окружающего враждебного мира. Когда таким людям дается возможность обоснованно пользоваться старыми механизмами самозащиты в виде ненависти и чувства превосходства к людям, то, конечно, этими механизмами начинают пользоваться.
Это случилось и со мной. Уверенность в том, что все люди — трупы помогла мне «обоснованно» испытывать к ним чувство превосходства. В добавок ко всему, я теперь не просто защищался от враждебного мира, я теперь делал это ради «благих и светлых целей» — ради просветления, ради устранения озабоченностей, ради ясности в восприятиях людей, ради… тут можно длинный список привести. Было бы желание оправдать свои действия, а повод легко будет найти. Но ненависть остается ненавистью, неприязнь — неприязнью, отвращение к людям остается отвращением — это никуда не уходит. Именно из-за этой «обоснованности ненависти» мир и стал для меня еще более враждебным местом. Конечно, можно сказать «дай дураку вилку, он и рис не съест и себя покалечит» — но я не какой-то особенный дурак, и беженцы ими не являются.

Я подумал вот о чем — люди приходят в Селекцию ради того, чтобы стать увереннее в себе и наладить свое взаимодействие с миром вокруг, а в процессе практики это не только не происходит, а наоборот их положение усугубляется еще больше — но отказаться от сообщества они не могут потому, что на это не хватает все той же уверенности в себе и своих силах.

Categories: Этапы возникновения ненависти к людям | Оставьте комментарий

Начальные этапы ненависти к людям

В целом, мое детство тяжело назвать счастливым: меня жестоко били, я жил в состоянии страха и чувства вины, и нередко боялся возвращаться из школы домой. В какой-то момент меня уже можно было и не бить — я настолько боялся всего, что достаточно было на меня «не так» посмотреть, и я уже чувствовал не менее интенсивный страх, чем при физическом насилии. Несмотря на это, я всегда оправдывал действия отца, и у меня не возникало мыслей, что с ним что-то не так. Тут бесполезно разбираться в каких-то мелочах — чтобы сломать такую жесткую зацикленность на роли жертвы необходимо обнаружить что-то очень серьезно противоречащее уверенности, что это любящий и хотящий тебе добра человек.
Поэтому необходимо было понять, что отец действительно садист, вымещавший свои проблемы на подручном средстве, и что этим средством был я. Если бы я разбирался с мелкими манипуляциями отца и пытался сменить мнение на основании этого, то не возникло бы отрезвляющего эффекта. Поэтому признать, что мой отец был садистом (даже если это сопровождалось ненавистью или агрессией к нему) было целесообразно — ведь от ненависти или агрессии легче избавится, чем от многолетней привычки чувствовать себя жертвой стокгольмского синдрома.

Проблемы начинаются потом, когда ты начинаешь считать, что:
* Ненависть и агрессия — единственная защита от людей.
* Такое отношение оправдано ко всем людям.
*  Когда «единомышленники» поддерживают тебя в негативном отношении к миру вокруг.

Со мной это и произошло — я нашел способ «оправданно» ненавидеть людей, убеждая себя, что совершаю целесообразные действия по практике. Почему так произошло описано здесь.

Categories: Этапы возникновения ненависти к людям | Оставьте комментарий

Блог на WordPress.com.