Участники деструктивных групп

Критерии автротитетности — Эрих Фромм

Бодх нередко писал что, ничего не имеет против страха или пиетета как методов воздействия на близких людей. Объяснением всегда было утверждение, что он знает как достигать в людях положительных изменений и может использовать вызываемый страх и пиетет для достижения этих целей. (Либо использовалось утверждение «это нормально бояться тренера по боксу»).

Мне очень нравится позиция Фромма относительно того, что приемлемо считать авторитетным человеком и какие методы воздействия могут быть адекватны.

«Реальная же проблема в том, какой вид авторитета следует нам признать. Говоря об авторитете, имеем ли мы в виду рациональный авторитет или иррациональный? Рациональный авторитет имеет своим источником компетентность. Человек, чей авторитет уважается, компетентно справляется с задачей, возложенной на него теми, кто ему доверяет. Ему не нужно запугивать их или возбуждать в них восхищение его магическими свойствами; до той поры, пока он способен компетентно помогать, а не эксплуатировать, его авторитет базируется на рациональных основаниях и не взывает к иррациональному благоговениюРациональный авторитет не только допускает, но и требует постоянного внимательного разбора и критики со стороны тех, кто его признает; он всегда временен, его признание зависит от его действенности.
Источником же иррационального авторитета, напротив, всегда служит власть над людьми. Эта власть может быть физической или ментальной, она может быть реальной или условной, порожденной лишь тревогой и беспомощностью человека, подпавшего под влияние этого авторитета. Власть — с одной стороны, страх — с другой, всегда служат опорой иррационального авторитета. Такой авторитет не только не нуждается в критике, но и запрещает ее. Рациональный авторитет основывается на равенстве между авторитетом и субъектом, которые различаются только уровнем знания и умения в той или иной области. Иррациональный же авторитет по самой своей природе строится на неравенстве, предполагающем различие в ценности. Когда речь идет об «авторитарной этике», имеется в виду иррациональный авторитет, так как термин «авторитарная» обычно считают синонимом тоталитарной и антидемократической систем. Читатель вскоре убедится, что гуманистическая этика совместима лишь с рациональным авторитетом.

Если бы авторитет не желал эксплуатации субъекта, ему не нужно было бы управлять при помощи страха и эмоционального подавления; он мог бы поощрять рациональное суждение и критику, рискуя при этом, что его некомпетентность будет обнаружена. Но так как на карту поставлены его собственные интересы, авторитет отводит послушанию роль главной добродетели, а непослушанию — роль главного греха. Непростительный грех в авторитарной этике — это открытое неповиновение, сомнение в праве авторитета на установление норм, сомнение в аксиоме, что установленные авторитетом нормы — самые лучшие.

*

(Эллиот Аронсон — о том, почему мнаипулирование основанное на страхах часто безотказно работает: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха».)

Реклама
Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Интересные цитаты, Сектантство | 3 комментария

Гуру и последователи

 

Бодх о себе:

  • «Я считаю себя фигурой, грандиозное значение которой нельзя сравнить ни с какой другой, включая Будду Гаутаму и прочих претендентов на великую роль. Я подошел к хироманту и протянул ему руку. Дальнейшее меня изумило. Внимательно рассмотрев ее, он взглянул на меня и сообщил то, что я никак не мог рассчитывать услышать ни от кого, включая морд:) – «все страны и все народы будут поклоняться тебе. Ты обладаешь очень светлым разумом, годы твоих исканий закончены, все трудности позади, и теперь тебе предстоит только пожинать плоды». Меня поразил до крайности сам факт того, что старый, незнакомый мне человек говорит мне в лицо, без смущения, как нечто совершенно само собой разумеющееся, фразу, которая не переставая крутилась у меня в голове: «все страны и народы будут поклоняться тебе». Озвученная другим человеком, эта мысль словно вышла из подполья «неприличных мыслей» и засияла каким-то особым светом. На некоторое время я испытал чувства торжества, преданности и блаженства предельной для меня интенсивности и пронзительности. Образ толп людей, поклоняющихся мне, вызывал всплески еще более интенсивные, хотя, казалось, интенсивнее уже некуда. Интересно, что когда впоследствии я сталкивался с таким отношением к себе со стороны людей, которых считаю весьма трезвыми, у меня никогда не возникало неловкости – я в самом деле считаю себя величайшей фигурой в истории человечества».
  • «Если я представляю – каким будет ко мне отношение в будущем, мне почему-то представляется картина, в которой миллионы и даже миллиарды людей почитают меня и мои книги как нечто самое ценное, что когда-либо было создано человеком – настолько значимым для меня является указание на сам вектор эволюции – движение к озаренным восприятиям.»
  • «Так вот смешно то, что я часто испытываю… благодарность к самому себе – это возникает тогда, когда я отдаю себе отчет в том – насколько грандиозно то, что я сделал для человечества».

Мнение сипматов и морд:

  • Сенека: Еще до того, как Бодх в Неизбежности озаренного мира написал, что ему сказали, что ему будут поклоняться все люди, я в этом уже был уверен. И близким друзьям об этом говорил. Я не знаю кто такой Майтрея, но у Бодха есть все основания так говорить.
  • Каури: «Вчера возникло странное восприятие «поклонения» Бодху. К этому у меня еще больше скептиков — я терпеть не могу эзотерику. И если у меня возникает желание поклоняться тебе вроде как божеству, я серьезно сомневаюсь в своем психическом здоровье. Не хотелось даже писать про это. Тем не менее, кажется что это состояние приятно и совсем не означает пиетета и страха. Я помню, что несколько лет назад такое тоже возникало к тебе, и тоже возникла подозрительность к самой себе за такое состояние. Фраза «все страны, все народы будут поклоняться тебе» резонирует с этим состоянием. Возникает что-то похожее на торжество и неизбежность — неизбежность озаренного мира».
  • Белка: «Я не знаю, что такое бог, но иногда мне хочется воспринимать тебя так».

*

Удивительно, как на поверхности здравомыслящие люди быстро становятся религиозными. На самом деле это немного страшно – как мало нужно для того, чтобы человек начал религиозно верить.

Я и сам был таким и оказалось, что мне много не надо, чтобы стать религиозным и уверовать в Майтрей и самых великих людей на земле. Мне необходима была примитивная цепочка:
а. Чтобы говорить такое, надо быть сумасшедшим человеком и нарциссом.
б. Бодх не может быть сумасшедшим, так как он умнее меня во всем.
в. Значит, все что он говорит, похоже, правда.
Если и возникали какие-нибудь логические противоречия, то они решались очень просто: если человек умнее меня, то я — единственный, кто может ошибаться.
Второй компонент религиозности – привитая с детства склонность к авторитарным отношениям, когда информация, исходящая из источника, признанного авторитетом, больше не нуждается в проверке.
Результат — человек, который с одной стороны считает себя независимо мыслящим, а с другой готов религиозно принять на веру все, что говорит авторитет.

Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Зависимость от авторитета | 1 комментарий

Бодх, противоречия. Критерии Лифтона.

«Мистическое манипулирование» — одна из технологий реформирования мышления (по Лифтону). Включает планирование случаев, демонстрирующих внешне спонтанные или «сверхъестественные» события».
(Когда, манипулирование становится заметным, то следующий аргумент всегда — «это делалось во благо участников ситуации»)

1.

  • Письмо Бодха, года 3 назад, где он описывает излечение от рака в детстве:

Где-то в 3 года у меня начались боли в печени, я вел очень малоповижный образ жизни в связи с этим, в 4 года у меня диагностировадли рак печени, и в 5 лет меня выписали окончательно из последней больницы, сообщив, что последние 3 месяца жизни лучше провести в семье, так как рак все равно безнадежный. От меня это скрывали до последнего, но мне и так было ясно, что все кончено, так как боли стали такими, что я не только ходить или сидеть, а даже лежать не мог — только в какой-то одной позе с переменным состоянием. И в какой-то момент я понял, что это конец. И еще подслушал разговоры родителей на кухне вечером, из которых понял, что мне жить осталось примерно месяц. Печень была увеличена настолько, что врачи говорили , что мне опасно даже медленно ходить, так как она может просто оторваться в любой момент. Но когда мне стало ясно, что все кончено, то возникла решимость — умирать, так в борьбе. Я просто встал с кровати и стал ходить — час за часом, просто перестав обращать внимания на боль, так как она была такая сильная, что возникло какое-то состояние равнодушия к ней. Родители, увидев меня ходящим, охуели, но я чуть ли не начал кусаться, когда они пробовали меня уложить, а силой они просто побоялись заставить меня лечь, и по ним было видно, что в общем они понимают, что уже все равно. Тогда я испытывал решимость на 10 бороться за жизнь, причем у меня была уверенность, что необходимо делть именно это — ходить и вообще вести себя, как будто я здоров, как будто боли нет (своего рода медицина-21). И удивительно, но год за годом я не умирал, и состояние даже стало улучшаться, и в 12 лет меня вообще сняли с учета — новый врач в больнице , осматривая мою печень, поначалу счел моих родителей сумасшедшими или мошенниками, так как печень была совершенно здорова, и не было никаких следов вообще каких-либо болезней. Тем не менее, впервые в жизни я очень аккуратно пробежался только примерно в 9 лет. А затем очень быстро стал развиваться физически. К 17 годам я отлично играл в футбол, бегал по 20 км, был кандидатом в мастера спорта по беговым лыжам, и еще занимался своим «странным кунг-фу», которому учился в странных состояниях.»

  • Недавнее признание Бодха: «Если бы не медицина, я бы сдох еще в детстве».

2.

Жизнь в осознанных сновидениях.

  • Бодх об осознанных сновидениях и поддержании связи с группой Карлоса Кастанеды.
    «В своих путешествиях в сновидении я еще очень давно познакомился с известным по книгам Кастанеды Элихио, и в своем путешествии в Южную Мексику много лет назад я воспользовался его приглашением, и встретился лично с ним и с двумя его партнерами по практике. К моему удивлению они не возражали против моей просьбы сделать одно единственное фото (так мне было бы удобнее в будущем настраиваться на совместные сновидения), но попросили не публиковать это фото нигде до некоторых пор. Сейчас это уже значения не имеет, указанный срок вышел, и я публикую это фото». (архив сайта bodhi.ru)
  • Бодх об осознанных сновидениях в переписке беженцев: «Я видел осознанные сновидения только 3-4 раза в своей жизни».

3.

  • О других случаях с похожими утверждениями можно почитать здесь.
Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Психология гуру | 5 комментариев

Аналог «хлюдей» в Саентологии

  • «Как саентологи относятся к людям, находящимся вне их организации»

1. «Другая техника, использующаяся в саентологии с самого раннего времени, заключается в придании удручающего вида миру вне культа. О несаентологах говорят как о «вогах», «сыром мясе», и за глаза относятся к ним как к представителям вида Homo sapiens с очень низким уровнем духовного развития. Внешний мир представляется как царство вогов, мрачное место, заполненное людьми, которых контролирует их реактивный ум (аберрированная часть разума), и следовательно находящимися в полубессознательном состоянии. Истинное счастье и полнота жизни считаются невозможными для вога». (Из книги Моники Пиньотти «Мои девять жизней в саентологии»)

2.  Саентологическое мировоззрение разделяет людей на две группы: на саентологов и «вогов» («вог» — это английское бранное слово, обозначающее «восточного человека» и близкое по смыслу к английскому «ниггер» или русскому «чурка» — прим. АНН). Саентологов учат, что их прогресс в саентологии возможен только потому, что они превосходят любого во всех отношениях.
Хаббард и саентология учат, что в мире «вогов» есть только два типа людей: хорошие и плохие. По саентологическому мировоззрению настоящие плохие люди очень опасны, они составляют 2,5% населения планеты. Саентология называет эти 2,5% «подавляющими личностями», или ПЛ. Все люди, которые так или иначе связаны с ПЛ, называются «постоянными источниками проблем», или ПИП. Они также плохи и деструктивны, потому что общаются с ПЛ.
Учение о «подавляющих личностях» является центральным для саентологического мировоззрения. ПЛ, якобы, являются причиной всех болезней, всех несчастий и всех плохих условий, существующих в мире, и должны быть лишены человеческих прав. (Из интервью Джеральда Армстронга (соратник основателя Саентологии Хаббарда)

3. Стив Хассен  об элитарности: «Культистам внушают, что внешний мир враждебен, полон ненависти и опасен. Членов группы нередко побуждают относиться к себе как к части передового отряда человечества. Это чувство особенности, причастности, вместе с группой преданных соратников, к самому важному процессу в истории человечества является сильнейшим эмоциональным «цементом», связывающим людей в группу. Как коллектив, они ощущают свою избранность для того, чтобы вывести человечество из темноты в новую эру. Члены группы испытывают не только чувство сплоченности в цели, но и ощущение особого места в истории. Ирония, однако, состоит в том, что члены таких групп обычно смотрят сверху вниз на всех, состоящих в других группах, и на обычных людей. Они очень легко приходят к выводу, что «эти люди просто сектанты» или «им просто промывают мозги». При этом они совершенно не способны взглянуть со стороны на свою собственную ситуацию».

Хлюди — обычные люди, не интересующиеся Селекций, и, согласно твоим предположениям, неспособные ей заинтересоваться. Неудобно каждый раз писать «обычные тупые люди» или «обычные ничем не интересующиеся люди» или даже просто «самые обычные люди». Кроме того, слово «обычный», а также «нормальный» ассоциируется с чем-то таким, что приемлемо, допустимо, между тем как на самом деле состояние «нормального» человека является лишь с точки зрения статистики «нормальным», а с точки зрения личностной — оно совершенно ненормальное, болезненное, психопатичное.

(Симпат Сосна: «»Самое большое препятствие- это уверенность, что хлюди живые. Хочется разбирать вв мужиков, с которыми встречаюсь ,делая им массаж, чтобы была полная 100% ясность, что это ненавидящие механизмы.»)

Categories: Интересные цитаты, Саентология, Участники деструктивных групп, Элитизм и превосходство к людям | 1 комментарий

Саентология, Моника Пеньотти о причинах участия в группе

Из книги Моники Пеньотти «Мои девять жизней в саентологии»

«Думаю, сейчас важно объяснить, что именно привлекло меня в cаентологии. Каждый культ, неважно насколько зловещим он кажется, содержит в себе нечто положительное, что используется как приманка для привлечения людей. В конце концов, если бы всё в культе было негативным, никто бы к нему не присоединился. Я не верю, что мазохизм – составляющая человеческой природы. Люди не хотят страдать от унижения и деградации, процветающих в сектах. Люди вступают в культ, поскольку думают, что в нем есть нечто, способное помочь им изменить какие-то нежелательные моменты, вырасти как личностям и жить более полной, счастливой жизнью.

Мне, как и многим другим людям, втянутым в саентологию, казалось, что Хаббард придумал что-то новое и чудесное. Я просто не могла отложить Дианетику – я была очарована. Рон Хаббард, казалось, разработал новаторскую теорию о человеческом разуме и причине всех человеческих страданий и отклонений; а также технику под названием «одитинг», предназначенную воплотить теорию на практике и, таким образом, освободить мир от безумия и войн. Так началось мое путешествие.
В те ранние месяцы я видела саентологию группой могущественных, но мягких людей, которые работают вместе, чтобы освободить человечество из духовной тюрьмы, и таким образом создать мир без безумия и войны, где каждый будет наделен достоинством. По мере того, как проходили месяцы, и я вовлекалась все больше и больше, мне стало казаться, что лишь у саентологии, и только у неё, было средство создать такой мир.

Хаббард утверждал, что он противник авторитаризма. В конце концов, нам предлагалось лишь заглянуть внутрь себя, чтобы найти истину, и не было никакой необходимости полагаться на чей-то авторитет… Кроме его. И здесь вступают в игру все противоречия. Морская организация, внутренний круг саентологии, является одной из самых авторитарных групп, которые только можно себе представить. Многие люди, первоначально увлечённые саентологией, потому что она защищала независимость и самоопределение, позднее оказались во власти тоталитарной диктатуры на корабле с Роном Хаббардом у руля. Хаббард сказал: «Абсолютов не существует», но чем ближе подбираешься к внутреннему кругу саентологии, тем больше открываешь, что авторитет Хаббарда – это абсолют, который не терпит никакой критики и сомнений.

Если бы я только знала в эти первые месяцы то, что я знаю сейчас; если бы я только знала, что попытка любого самоопределения, противоречащая капризам Хаббарда, строго наказывается; если бы я знала, что окажусь  в мире, в котором никому нельзя доверять, если бы я только знала, что Хаббард, по сути, создал мир совершенно противоположный тому, что он обещал нам…
Если бы я все это знала в январе 1971-го, когда начала свой первый саентологический курс, я бы бежала так далеко и так быстро, как только могла. Но деструктивные культы, такие как саентология, не говорят этих вещей.

Categories: Интересные книги, Интересные цитаты, Саентология, Участники деструктивных групп | 2 комментария

Саентология — отношение к критике.

1. Отношение к критике в группе

  • «Саентологи стремятся придерживаться Этического Kода, который предписывает не высказываться в негативном ключе против Саентологии. В прошлом, если саентолог все таки решался как-то высказаться против  Саентологии, отдалиться от идеалов группы или сообщить какую-либо информацию общественности, то человек автоматически объявлялся «подавляющей личностью», а иногда и «врагом Саентологии». Человек, признанный «подавляющей личностью», моментально выкидывался из группы, и саентологам запрещалось в любой форме ассоциироваться с ним.
  • Иногда для выкинутых из группы людей объявляли амнистию, и тогда каждый человек мог снова стать членом группы. Но позже, как правило, находилась новая группа людей, которых сначинали считать «подавляющими личностями».
  • «Ворчать» — этим словом на групповом языке определялись негативные разговоры, преимущественно о саентологии. Выражать любую критику в отношении саентологии или её политики означало «ворчать», независимо от того, насколько обоснованной была причина.

2. «Подавляющая личность» или «ПЛ»

ПЛ — это человек, который против саентологии, особенно тот, кто открыто высказывается против нее или критикует публично Если человек уходит из саентологии, он автоматически объявляется ‘подавляющей личностью’.
ПЛ запрещено получение любого одитинга, прохождение саентологических курсов и разговор с любым саентологом на хорошем счету. Для саентолога быть объявленным подавляющей личностью — хуже смертного приговора.

Хаббард написал бюллетень под названием «Антисоциальная личность». Его обязательно нужно прочитать любому родителю, другу или консультанту по выходу из культов, потому что он подробно описывает, что такое ПЛ в глазах саентолога, и кто угодно пытающийся вмешаться наверняка будет считаться ПЛ. От саентолога на хорошем счету ожидают, что он «справится» или разорвет отношения с любой «подавляющей личностью», с которой он оказался связан. В случае если кто-либо покинул саентологию, неизменный приказ – разорвать отношения.

*

[Отрывки взяты из книг Полетт Купер «Скандал Саентологии» и Моники Пеньотти «Мои девять жизней в саентологии»].

Categories: Интересные книги, Реакции на критику, Саентология, Участники деструктивных групп | Оставьте комментарий

Ёлка

Одна из самых калечащих эмоций – постоянное самоосуждение. Она является также одной из самой распространенных в среде беженцев и симпатов, и происходит это по многим причинам:
а) Вырабатывается зависимость между способностью осуждать себя и положительной оценкой, которую можно получить за самоосуждение.
б) В группе считается, что только человек, способный к самоосуждению является «искренним».
в) Существует мнение, что «только осознав какое ты дерьмо – у тебя есть шанс на изменения», поэтому самоосуждение становится для человека, как ни странно — инструментом просветления и гарантом будущих изменений к лучшему.

Есть довольно много причин, почему человек, в среде симпатов и беженцев становится профессионалом в самоосуждении и человеком, требующим самоосуждения от других – сейчас хочется не об этом, а об очень простой вещи – к чему самоосуждение приводит.
Спектр изменений здесь огромен, я приведу только несколько примеров:

  • Недоверие к способности делать самостоятельные выводы. Недоверие к своему эмоциональному миру и к своему интеллекту.
  • Чувство хронической вины за подавленные эмоции.
  • Постоянное доминантное негативное отношение к самому себе.
  • Уверенность, что только ты один являешься таким отъявленным ничтожеством и у других все лучше.
  • Уверенность в том, что ничего светлое и приятное в жизни тебе недоступно.
    (Список можно продолжить)

В конечном итоге происходит такое изменение жизни, когда ты не можешь абсолютно ничего сделать, без того чтобы не осудить себя за самые элементарные действия.
Человек (морда, по классификации Бодха), который является авторитетом для сообщества саженцев – не может просто поиграть в бильярд без того, чтобы не осудить себя за то, что ей это захотелось.

Способность поиграть в бильярд воспринимается как достижение:
(Елка) «Есть много желаний, которые считаю мудацкими. Я уже доросла до того, чтобы реализовывать все или почти все».
Если отвлечься от того, что речь идет о самом авторитетном среди саженцев человеке – то разве не показалось бы такое утверждение странным? Дорасти до того, чтобы играть в бильярд без угрызений совести?

Конечно легко предвидеть аргумент : «Она обнаружила омрачение и устранила его, и теперь ей легко играть в бильярд» — но человеку, которому не приходит в голову, что проблема не в конкретной игре, а в атмосфере, где механизмы самоосуждния постояннно действуют — всегда удастся найти еще тысячу причин себя осудить.

Categories: Группа Бодхи, Психология беженца, Самообманы, Сектантство | 5 комментариев

*

(В дополнение к тому, что суммировалось в посте об опыте.)

Странно, что это стало отчетливо заметно не сразу, а через пару месяцев после ухода из группы. Это список того, что из-за ассоциаций с сектантством либо из-за многократных вымученных действий привело к обесцениванию изначально привлекательных эмоций.

  • Сами слова «озаренные восприятия». Их хочется заменить на что-то другое, чтобы не появлялись ассоциации с тем, что «надо испытывать», «не может быть, потому что я ничтожество», «должно быть одобрено или это не озв», и что постоянно подвергается сомнениям из-за устоявшейся привычки недоверия к себе. Иногда это здорово мешает, потому что попросту не дает смотреть на небо, как на что-то доставляющее удовольствие, потому что сразу ассоциируется с чем-то мрачным, о чем не стоит даже говорить.
    Вместе с этим иногда появляются осуждающие образы Бодха и саженцев, и тогда нередко возникает ощущение себя заложником – как будто только от их одобрения зависит, можно ли посчитать озаренным восприятием то, что сейчас испытывается.
    Все это, конечно, необходимо изменить – я не хочу, чтобы такие вещи исчезали из моей жизни только потому, что они стали ассоциироваться с неприятной атмосферой, в которой я прожил несколько лет. Выход из этой ситуации – помнить о том, что это всего лишь механизм, плюс использовать пере-ассоциации – то есть закрепить, грубо говоря, за небом образ неба, а не воспоминания о деструктивной атмосфере. Это не так сложно – ведь мне все это очень нравилось и до того, как я погрузился в атмосферу Селекции – и до практики я мог стоять на краю обрыва и смотреть долго на море, достаточно вспомнить это, как многое меняется.Стив Хассен писал о таких навязчивых ассоциациях тоже, и на его примере ясно, что речь идет о болезни многих деструктивных групп, а не только атмосферы, свойственной в СПС.
    » В мой первый год после выхода из секты Муна, каждый раз, когда я слышал слово «луна» (англ. moon — прим. перев.), я думал «Отец» и вспоминал себя сидящим у его ног. Еще один пример того же явления имел место примерно через месяц после моего выхода из группы. Я ехал к дому моего приятеля и подумал, что это место очень удобно с точки зрения зарабатывания денег для мунистов. Мне пришлось сделать усилие и напомнить самому себе, что я больше не состою в группе.»
  • Фотографии того, что называлось «мордами» — из-за употребления этого слова теряется всё классное, что было связано с этими образами. Я практически не могу смотреть на тигров, львов, орлов и нескольких других животных из-за ассоциаций с правильными эмоциями, закрепленными за этими образами.
  • Практически любое слово, взятое из языка восприятий или из одобренных терминов языка беженцев, ассоциируется с вымучиванием правильных эмоций. Это здорово влияет на жизнь – не только потому, что слова обессмыслились, но и потому что ассоциируются с мрачной атмосферой самоизнасилования ради вызывания одобрения. Кроме того – когда я стал лазить по определениям этих слов на сайте, то оказалось, что многие определения неясны.
    Что делать с последними двумя пунктами понятно – сознательно менять ассоциации в случае когда, я не могу отказаться от употребления этих слов (например, слово «уверенность»), а в других случаях просто отказаться от языка восприятий. Это удивительно, но перенятое убеждение, что без языка восприятий невозможно ясно описывать происходящее – неверно. Еще причина, по которой хочется отказаться от языка восприятий – закрепленное за ним черно-белое мышление.
  • Мысли о сексе довольно долго сопровождались правильными словами (лапы, лизать, пялиться в глазки, итд). В сочетании с тем, как часто занимаются сексом в среде беженцев и симпатов (испытывая постоянную озабоченность за неправильные слова, движения и действия) – мысли о сексе, оформленные такими словами, приводят к уничтожению чего-либо приятного или возбуждающего.
  • Действия, связанные с практикой, такие как составление списков, например, приводят к устойчивому нежеланию начинать это делать, даже при понимании, что это наиболее быстрый путь для достижения цели. Многие методы практики из-за ассоциаций с вымученностью и страхом осуждения, очень давно перестали ассоциироваться с действиями, которые могут принести положительные результаты.
  • Перенятые концепции и мысли из круга беженцев и симпатов стали безусловными канонами, атрофирующими мышление. Любая похожесть на мысли селекции — становится бездумным подтверждением верности сказанного. А несоответствие канонам – поводом сомневаться в сказанном другими (в лучшем случае) или превращается в автоматическую убежденность о неверности сказанного.
Categories: Группа Бодхи, Сектантство

В поисках Гурджиева

Гурджиев

Э.Сторр: «Мы, конечно, страдали, и ничего не имели против того, чтобы передохнуть, но в нас ни осталось больше ни капли протеста – потому что единственное, чего мы действительно хотели, было продолжать идти за Гурджиевым. Все остальное – просто не имело значения».

В книге Энтони Сторра «Исследования гуру. Колоссы на глиняных ногах» описывается несколько лидеров деструктивных групп, а также их действия, созданная система верований, методы воздействия и система наказаний. Речь идет о группах, существовавших в 1960-80-х годах, в основном в Соединенных Штатах. Способность людей закрывать глаза на происходящее, вытеснять действия выбранных ими учителей и убеждать себя в непогрешимости их действий кажется настолько неизученной, что остается только поражаться результатам происходящих трансформаций в психике людей. Для меня описанные примеры – доказательства способности людей вытеснять невозможное и продолжать убеждать других в том, что жизнь их была во многом счастливой.

  • Группа #1:

Джим Джонс

В первой группе лидер (Джим Джонс) насиловал людей сексуально, публично подвергал наказаниям вроде надевания на голову штанов с собственной мочой, проводились публичные избиения на церковном подиуме, некоторых заставляли есть перемолотый острый красный перец, иногда наказанных опускали в колодцы. [В рядах этой группы не состояли психи, участники были обычными людьми, которых ты видишь каждый день. Несколько адвокатов, люди из среднего класса, медсестры, и так далее]. Группа закончила массовым самоубийством большинства членов.
Вроде, куда уж дальше? Что еще необходимо сделать, чтобы заставить людей усомниться в происходящем?

Э. Сторр: «Доктор Джеймс С. Гордон – психиатр, который интервьюировал в течение 10 лет людей, выживших после массового самоубийства в группе, с удивлением отмечал, что ни один из оставшихся в живых не жалел о времени, проведенном в группе».

  • Группа #2.

Лидер второй группы (Давид Кореш) бил детей от восьми лет и старше, занимался сексом с мальчиками и девочками начиная с 12 лет, которых брал у участников группы. Мужчин и женщин он разделял, и мог пользоваться женщинами группы по своему усмотрению. Когда он считал, что наказание заслуженно, то он мог опускать людей в сточные канавы, впоследствии не позволяя мыться.
Тоже, кажется, должны возникать вопросы, действительно ли человек, совершающий подобные действия, является адекватным.

Э. Сторр: «Дэрек Ловлок, один из выживших после осады ранчо группы агентами ФБР, тем не менее настаивал, что Давид Кореш был честным и сострадательным человеком. Он считал, что мы все были одной большой семьей, у нас было чувство общности и мы верили в одни и те же вещи».

Когда ФБР штурмовали ранчо Давида Кореша, то расчет был на то, что многие ринутся на свободу в проделанные ими отверстия в стенах зданий на ранчо. Они предполагали, что матери с детьми точно кинутся наружу – ведь это их детей насиловали.
Никто наружу не ринулся.

Давид Кореш

Интересно объяснение, которое Сторр дает этим событиям: « И в той и в другой группе практически не было «перебежчиков на другую сторону». С того момента, когда гуру убеждает последователя в своем мессианском статусе, поведение участников, расцениваемое по привычным стандартам обычных людей, становится бессмысленным. Вера в учителя полностью отменяет рациональные рассуждения».

Дальше Сторр пишет об удивительном (и оказывается давно известном) в психологии явлении, которое называется folie a deux.
«Если два человека живут вместе, и один из них сумасшедший, то второй человек может стать исключительно убежденным (как минимум) в нескольких убеждениях, разделяемых другим человеком. Если человек с отклонениями устранен из этой среды (например, помещен в госпиталь), то часто второй выздоравливает и со временем возвращается к адекватной картине мира. К сожалению, в среде, созданной Корешом и Джонсом, уход был невозможен».

Когда я читаю описания Сторра, то вопрос, который я себе нередко задавал – «как можно не замечать стольких вещей в собственном опыте» – перестает казаться глупым. Очевидно, что люди могут не замечать намного большее, чем описано мной. Происходящее очень напоминает сказанное Крамером: «Однако даже с наилучшими намерениями, принятие роли духовного авторитета для других людей запускает в движение систему взаимодействия, которая механична и предсказуема».

Categories: Психология беженца, Психология гуру, Разные группы, Сектантство | 4 комментария

Из дневников, первая встреча

Я помню, как было страшно – я смотрел на дом в Зелике, на окно, находящееся где-то под крышей, и казалось, что в этот момент моя жизнь должна бесповоротно поменяться, стоит мне только переступить порог его квартиры.
Я иногда ходил по улицам Торонто и думал, что моя жизнь в каком-то смысле потеряна: я так хотел встретиться с Доном Хуаном, и я знаю, что этого никогда не произойдет. В какой-то момент я смирился с этим и перестал об этом думать, но конечно стремление найти близкого человека и человека, который может меня научить, осталось. Оно было где-то похоронено — но все же не настолько, чтобы оно не всплывало время от времени — хоть и очень редко.

Я много читал в книгах по психологии, что люди, которые находятся в «уязвимом состоянии», всегда намного легче отдают свою свободу и сильнее поддаются влиянию – и всегда недоумевал, ко мне-то это какое отношение имеет?
Имеет, оказывается – в моей жизни была мечта, незаполненное пустое пространство, ожидание встречи с человеком, который станет мне близким и поможет измениться и развиться. Я не хочу разбираться сейчас в причинах, как сложилось, что возникла такая нужда. Важно то, что я этой встречи ждал, и был готов отдать все ради такой возможности.
Эта готовность отдать все привела меня к такому ослеплению, когда я был готов не заметить что угодно, лишь бы поддержать иллюзию или сохранить надежду на возможность того, что мечта близка к реальности.
Я всегда был уверен, что заполнение духовного вакуума – просто наукообразная фраза, неприменимая ко мне, но когда я сформулировал для себя, как я искал встречи с близким и более развитым человеком, то стало очевидным – такой вакуум у меня был, и очень-очень давно.

После нескольких месяцев участия на форуме я написал в шутливой форме, что хочу к приехать к нему и мордам – я специально писал немного в шутку, чтобы в случае отказа было не так страшно и неприятно, что меня отверг единственный человек, с которым так хотелось увидеться – но произошло неожиданное, и Бо написал, что не против, чтобы я приехал в Гималаи или Зелек. Я отчетливо помню этот момент даже сейчас, через 9 лет – я смотрел в его письмо, мне хотелось сбежать с работы в тот день, ходить по залитым светом солнечным улицам и сохранять то удивительное чувство чуда, которое возникло от его простых слов. Я отчетливо помню свои мысли – «Сбылось! Лишь бы он не передумал, не отменил, боже, пусть все это будет правдой!»

Я думаю, в этот момент у меня и пропали все защитные преграды – мне так хотелось, чтобы встреча с таким человеком в моей жизни произошла, что я думал только о ней. Казалось, все остальное перестало существовать – дни на работе казались намного длинней обычного, время превратилось в простую череду смены дней и ожиданий встречи, и всё на время утратило свою привлекательность — казалось, что невозможно жить чем-то привычным, когда впереди встреча с Бодхом.

Мне очень хотелось на него произвести впечатление – не для того чтобы он подумал, что я крутой или особо подающий надежды, а для того чтобы он меня не отверг, чтобы у меня была возможность быть с ним и учиться. И в то же время я понимал – я ничего не могу сделать, чтобы как-то повлиять на его мнение, по его письмам и анализу моих слов я понимал, что видит меня насквозь и бесполезно притворяться. У меня не было каких-то конкретных фантазий – казалось, что я права не имел даже на мысли о том, что этот человек мной заинтересуется настолько, что захочет общаться. Все происходящее было очень ново для меня, я потерял привычные ориентиры, и я на самом деле не знал, как реагировать на то, что меня ждет – это действительно была встреча с неизвестным.
Я стою с Зеброй перед входом в его подъезд, она говорит «нам сюда», и мы идем к двери. Я кидаю взгляд на окно в 7-этажном доме и понимаю, что сейчас это произойдет – я увижу Бодха и морд, и это помянет мою жизнь так, как я не могу себе представить.

Я зашел в квартиру, казалось, что я потеряю сознание – чем ближе подходил, тем меньше контроля было над своими эмоциями, но ничего не произошло страшного. Я стал у входа на кухню и увидел Бодха.
Я помню, как я опешил – он не был похож на фотку, по крайней мере он не был похож на того человека, который устремленным взглядом смотрел на край океана у горизонта, не было ни свежести, ни привлекательности – передо мной сидел, сложив ноги на полу, самый обыкновенный на вид мужчина, достаточно отталкивающий внешне. Я помню, что у меня возник странный эффект слепоты – как будто глаза отказывались верить в то, что я видел. Это не было похоже на сильное разочарование – это было просто такое сильное несоответствие, которое я не мог себе никак объяснить. И в то же время все мои ожидания, все предвкушение чего-то таинственного стояли у меня комком в горле – и мне явно было не до анализа. Похоже, я повел себя как индейцы, которые первый раз увидели корабли Колумба на горизонте – я сказал себе «этого просто не может быть» и проигнорировал увиденное несоответствие.
Вокруг Бодха сидели морды, но я очень-очень волновался и, даже окинув их взглядом, я не сразу запомнил их лица – я смотрел только на Бодха, одновременно игнорируя, что происходит что-то не очень привлекательное и надеясь, что все длительно ожидание встречи выльется во что-то удивительное.

Бодх посмотрел на меня и сказал немного насмешливо – ты что, ожидал гуру увидеть, что я буду левитировать по комнате – а тут человек в трусняке сидит…
Это совсем не звучало как юмор, это было очевидно даже мне – даже в таком запуганном и неуверенном состоянии. Меня это здорово оттолкнуло, гуру для меня всегда были какими-то нечистоплотными и мерзкими людьми, которые хотят денег, власти и бесплатного секса с помощью одурманивания людей. У меня в голове пробежала череда мыслей – «как ты мог про меня такое подумать, как я могу тебя воспринимать как гуру – ты же для меня Бодх, удивительное существо, не похожее ни на кого». Ну, я, конечно, промолчал. Я слишком волновался. Я не знал как себя вести – а вести себя, как я привык с обычными людьми… казалось, что так я просто вынесу себе приговор.  Я продолжал стоять у косяка на кухне, как вкопанный. И даже в таком состоянии я заметил что-то странное – Бодх избегал смотреть на меня. Даже говоря со мной, он часто смотрел в сторону. Я тогда объяснил себе это так – он просто понимает, что я чувствую, и хочет сохранить меня от переизбытка эмоций. Но я долго не думал об этой странности, события развивались быстро, и я явно не был в состоянии чего-то анализировать.

Я вспоминаю сейчас кусок Хассена, где он описал, как он приехал на трехдневный семинар мунистов, и что эффективность убеждения его другими состояла в том, что у него не было времени ни остановиться, ни подумать – он не был предоставлен самому себе, у него не было времени для себя, для осмысления происходящего.  Читая написанное им, я думал – блин, ну как же так, в чем же сложность отойти, сказав «мне надо подумать, я сейчас не хочу вовлекаться, я хочу просто побыть наедине с собой». Мне казалось, что Хассен был просто каким-то неадекватным человеком в той ситуации.  И я понимаю, что то же самое происходило и со мной во время первой встречи с Бодхом и мордами.
Мы все очень смелы на бумаге, но в реальных жизненных ситуациях редко ведем себя в соответствии с представлениями о себе. Я не исключение. Я не понимал, почему Хассен так себя вел, и в то же время только сейчас понял, что сам себя вел аналогично в похожей ситуации. Мне многое казалось странным, по крайней мере достойным мыслей о происходящем – но я ни на секунду не остановился.

Мне было не до мыслей – меня заботили совсем другие вещи, и я сказал себе – об этом бесполезно думать, все утрясется потом, станет ясным и прояснится. Но это никогда не утрясается и не проясняется само собой – хотя бы потому, что водоворот событий тебя затягивает и возвращаться к тому, что было, уже не хочется. Это кажется вчерашним днем, и чем-то неактуальным по сравнению с настоящим, которое насыщенно новыми событиями.
И, конечно, сказав себе, что я подумаю о произошедшем потом, я себе соврал – для успокоения. Не было никакого «потом».

Для меня это поразительное открытие, что я втянулся точно так же, как Хассен – сохраняя полную иллюзию самостоятельности выбора и даже не задумываясь  о том, что собственные сомнения можно анализировать.

Вспоминая события первой встречи многое сейчас кажется странным – ну по крайней мере достаточным для того, чтобы остановится и подумать.

  • Стеклянные глаза Зебры. Казалось, я никогда не видел таких напряженных и безжизненных глаз. Они у нее совершенно другие, когда она находится в расслабленной обстановке. Но неестественность поведения сильно меняла ее внешность. Потом она рассказывала, что чуть не сошла с ума один раз, и Бодх не хотел общаться с ней потому, что исследовав людей с разными психопатиями, он пришел к выводу, что с Зеброй действительно происходили странные вещи. Зебра рассказывала об этом с гордостью, и я понимал ее так – практика сложна, иногда даже до срывов в психике, но это можно преодолеть, и тогда жизнь станет лучше и интересней, она будет наполнена интересными открытиями и возможностью учиться у Бодха. Мне казалось даже интересным, что передо мной может стоять такой вызов; его наличие казалось подтверждением истинности Селекции, я был уверен, что простых дорог нет, и чем сложнее дорога казалась изначально, тем вернее она была.
    Мне даже в голову не пришло тогда подумать – как развитие может сочетаться с нервными срывами и психопатическими реакциями? Почему, человек, которого я считаю духовно развитым и на голову выше меня в своем развитии – выглядит так неестественно, так неестественно говорит, с такой сложностью формулирует мысли?
    Почему занимаясь сексом на кухне перед всеми нами – она выглядела так скованно, так – как будто казалось, что она на пытке и всеми силами делает вид, что происходящее доставляет ей удовольствие.
    Я ничего не имею против группового секса или секса на виду у людей, он меня очень возбуждает, но происходившее было так мучительно для наблюдения, что я старался не смотреть.
    Когда я это пишу, то я думаю – как можно все это вытеснять. И, если честно, с ужасом понимаю, что оказывается можно. И можно все вытеснять не одноразово – а несколько лет.
  • Зебра много писала в блокноте, делала практики иногда, и я все время думал – почему же она так ужасно скована, почему, делая практики, она так боится о них говорить, почему, когда она о них рассказывает, ее голос дрожит, почему она запинается и похожа на человека, который ждет выговора за сделанное.
  • Мы ходили с Зеброй в зоопарк и провели почти целый день вместе. Она всегда была мрачной, и я это, конечно относил за счет себя. Я считал, что своим присутствием, своим несовершенством и омраченностью просто порчу ей день, что именно из-за меня она такая. Но как это сочетается с тем, что я был уверен, что она умеет устранять негативные эмоции? Я чувствовал себя виноватым за ее мрачность и во всем винил себя – и не задал простого вопроса: почему человек, утверждающий, что умеет устранять нэ, этого не делает. Почему он весь день выглядит мрачным. Ведь к тому времени она уже несколько лет занималась практикой, а Бодх говорил, что за два года усилий можно добиться жизни без нэ. (это тоже оказалось неправдой)

И мне кажется, я понимаю, почему мне такая скованность и неестественность перестала кидаться в глаза – потому что я сам был очень скован в этой атмосфере. И чтобы не задумываться об этом, я стал считать, что такая скованность, это результат приложения усилий, результат того, что человек анализирует происходящее с ним и пытается измениться. Для меня такое странное поведение стало не свидетельством того, что есть о чем задуматься, а свидетельством преодоления омрачений и тяжелой работы над собой. Ведь по себе я замечал – чем больше я пытался что-то менять в поведении, тем более скованным я становился. Поэтому я и решил, что грубо говоря, все скованы и мрачны, потому что духовно развиваются.
Удобное объяснение.

Я помню, что когда вернулся в Торонто, то первое, что я сказал знакомым – «я никогда, никогда не хочу быть таким мрачным человеком, как люди, с которыми я столкнулся, я точно не хочу такой мрачности в своей жизни». Но этого оказалось недостаточным – я к тому времени успел плотно поверить, что без Бодха и беженцев невозможно развитие, что только будучи признанным мордой, я имею единственный шанс на развитие в том направлении, в котором хотелось. Поэтому вопросы о мрачности, об окружающей меня обстановке и насколько соответствовало происходящее моим представления о развитии — для меня не имели значения. В добавок ко всему, я просто не знал, какие условия могут являться продуктивными, а какие нет. Я просто поверил на слово. И оказалось, что на слово я могу поверить очень-очень многому.
После прилета в Торонто я написал несколько писем о встрече беженцам, в которых я обманул себя и написал, что все было, за редкими исключениями, невероятно интересно, что Бодх удивительное существо, и что мне хочется быть частью этого мира.
По моим воспоминаниям – это был второй по силе самообман, который повлиял на мою дальнейшую жизнь.

Есть много всего, что хочется вспомнить – кажется, что без понимания того, как и ради чего я согласился на жизнь в самообмане и без контроля над ней, невозможно по-настоящему оценить происходившее со мной.

Categories: Группа Бодхи, Из дневников

Разные группы, одинаковые результаты

Из книжки Лалич «Верни свою жизнь». На русский пока не переведена.

Лалич была членом политической секты в течение 11 лет, ее описание атмосферы в группе:

  • «Вскоре после случая в Джонстауне член Центрального комитета осмелился подвергнуть сомнению то, что мы создали. “Я боюсь, что мы являемся культом,” — сказал он. “Чем мы отличаемся от Мунистов?” — спросил он достаточно болезненно. “Мы не являемся культом, — заявила руководитель, — и у нас мозги не промыты. Почему ? Потому что мы с готовностью и сознательно подчинились кадровому преобразованию».
     [Я тоже был уверен, что моя точка зрения была выбрана обоснованно и уж чем-чем, а сектой не может быть сообщество, в котором я нахожусь.  Эта уверенность основывалась просто на незнании и на нежелании даже минимально изучать вопросы, связанные с психологией сектантства] 
  • «Членов учили, что они были бы ничем без Дорин Бакстер, что без нее не было бы созданной группы. Ее следовало защищать любой ценой. Она, говорили членам, была переутомлена и перегружена. Вскоре в качестве части этой логики стало восприниматься то, что ее чрезмерное напряжение вызывалось “некомпетентностью” членов».
    [Я, как и участники политической секты, тоже считал, что Бодха необходимо защищать любой ценой — я фантазировал о том, как умру за него, или как ради спасения его жизни буду при необходимости убивать других людей. Я был готов умереть чтобы доказать свою преданность и заслужить положительную оценку — не зная и не понимая, за какого человека я готов отдать свою жизнь].
  • «Нас рано научили тому, что группа всегда права, что существует сердцевина истины в каждой критике и что эта критика является “жизнью” группы, что это поддерживает нас в деятельном состоянии. Коль скоро мы принимали такое разумное объяснение, критика становилась одновременно нашим разумным основанием и крестом, который мы несли».
    [Тоже очень знакомо — практически весь блог об этом, о том как групповые понятия стали моей ‘новой личностью’ и как получилось, что саморазрушающие действия стали для меня восприниматься как ‘благо’ и ‘единственный путь к желаемым изменениям’] 
  • «В дискуссиях во внутреннем кругу лидер (Бакстер) начала говорить о том, чтобы сбежать от большинства группы. Она говорила, что она устала от этого бремени, от того, чтобы тащить всех этих активистов, от необходимости все объяснять все время и мириться с глупыми ошибками активистов. Она хотела уйти».
    [Симулированные уходы лидера или угрозы ухода всегда расцениваются как подтверждение собственной ничтожности и провоцируют эмоциональную зависимость. Я считал, что мои реакции свойственны только мне, но оказалось, что это не так — они свойственны как симпатам, так и участникам других групп]
  • «После того, как ты оказался в этом групповом мире, каким бы ужасным он ни был, быть выброшенным из него стало немыслимой альтернативой: это означало провал в испытании; даже хуже, это означало предать идеалы, которые в первую очередь привлекли нас в группу».
    [Об этом я писал здесь  — «У меня сформировалась уверенность, что вне сообщества беженцев невозможно даже блеклое подобие счастья в жизни – без них и без Бодха жизнь не имеет особого смысла»]
  • «В этом смысле от нас требовалось отказываться от своего “я”, чтобы “избавиться от всего лишнего”. И мы делали именно это — возможно, неосознанно — потому что мы отчаянно хотели верить. Через определенное время участник группы подавлял или отказывался от любого клочка независимости и критического мышления, подчиняясь критике и принятым стандартам обличения, унижения и наказания».
    [Это со мной тоже происходило — я считал свою докультовую личность источником всех грехов, пороков и неудач в практике. Старую личность я ненавидел, а новую был приучен считать неразвитой и тупой. Так как я считал ее неадекватной — весь процесс критического мышления был принесен в жертву групповому мышлению и согласию с тем, что группа всегда права ] 
  • «Какие бы внутренние сомнения и битвы не возникали, когда участник группы и инстинктивно чувствовал, что что-то было неверно, они неизменно выигрывались партийным голосом в голове каждого человека».
    [Все мои внутренние сомненния всегда  исчезали при одной мысли о коллективном осуждении. Для меня не было альтернативы групповому мнению. Я иногда не соглашался в нейтральных вопросах, чтобы поддерживать образ человека, способного к критическому мышлению, но дальше невинных и совершенно безопасных для меня обсуждений это никогда не заходило.]
  • «Если все остальные мирятся с установленной атмосферой, значит, и я должна мириться, думала я про себя в бесчисленном количестве случаев. Было бесполезно думать об опровержении критики — это рассматривалось бы как сосредоточенность на себе или трусость».
    [И грозило изгнанием из коллектива, жизнь без которого я считал бессмыссленной] 
  • «И, наконец, цена, которую нужно было платить, была все выше и выше. Чем дольше человек был в этом, тем сильнее был страх перед уходом: страх попыток устроиться во внешнем мире, страх перед осуждением группы и страх перед тем, что некуда пойти. Слишком много мостов было сожжено на каждом уровне для члена группы с большим стажем, чтобы обдумывать уход из группы в качестве жизнеспособного варианта выбора».
    [Я о похожих мотивах писал здесь]
  • «Я помню это отчетливо — в течение этого разбора и после я чувствовала такое отвращение к тому, что было сказано мне на моем разбирательстве, где я должна была стоять четыре часа перед группой из 20 членов, что мне больше не хотелось быть “этой особой”, которая совершила такие прегрешения против группы».
    [Подавляющее большинство разборов оставляло именно такое впечатление — не ясности, а желание привести к соответствию с групповой нормой мышления и действий.  Для избежания дальнейшего осуждения хотелось согласиться со всем ради прекращения давления. Затем вынужденное согласие, как правило, дорисовывалось до искреннего, чтобы сохранить для себя картину человека, который мыслит независимо, а не групповыми стандартами] 
  • «Некоторых членов исключали “с предубеждением”, то есть, их избегали и объявляли несуществующими. Обычно средствами критики, публичных разбирательств, угроз, а по временам и актов насилия человек оказывался запуганным на целые годы молчания, и невозможно было даже вообразить его или ее говорящими о своем опыте в группе и еще меньше — предпринимающими какие-либо действия против группы».
    [Я именно так и поступал. Иногда отправлял этому человеку письмо, где говорил «ты для меня больше не существуешь», или в переписке беженцев писал о том, что ушедший для меня умер] 
  • «Хотя все члены не жили сообща, каждого поощряли жить в доме с другими членами (“партийный дом”). Каждый дом имел кодовое наименование.  У индивида не было никакого уединения. Активисты быстро учились, что хороший друг, даже муж или жена, могут донести на них. Существовало постоянное ощущение, что за тобой следят. Паранойя, недоверие и оборонительность плодились в организации, которая провозгласила себя в качестве честной, заботливой и гуманной».
    [Атмосфера общения беженцев и симпатов характеризовалась тем же — постоянным взаимным недоверием, которое маскировалось попытками дружить, паранойей, что коллективное осуждение может последовать за любым действием и чувством хронической незащищенности от моментальной смены положительного к тебе отношения на остракизм] 
  • «Дисциплинарный отчет был записью всех ошибок (в мыслях и делах), совершенных в течение последней недели».
    [Часто отчеты писались для отписки — если человек долго не писал, то он обязательно должен был покаяться во всем том неприятном, что за ‘то время происходило. Каяться необходимо было так, чтобы произвести впечатление нежелания продолжать так жить и одновременно — радости от сделанных о себе открытий]
  • «Один из бывших членов писал о “прямо-таки ликовании, с которым каждый из нас обрушивался на другого”. Разумеется, каждый принимал участие в повседневных обличениях. Тот же самый член писал: “Награда была следующей: внутри нашей группы мы были маленькими властелинами, товарищами-королями, помыкая друг другом”.
    [Я испытывал иногда ‘радость’ от возможности обличать других, так как считал, что заслужил это собственными страданиями. Делал я это, конечно, мягко — чтобы не вызывать подозрений, но тем не менее испытывал то, что описывается в этом абзаце Лалич]
  • «Суровый и необычный стиль жизни принимался как жертва, необходимая для дела, для достижений, которых предположительно добивалась группа. Мы вели себя абсолютно так, как если бы мы были в осаде или в условиях войны, и придерживались этих стандартов».
    [Я жил в состоянии непрекращающейся и вымышленной войны, где была «наша группа симпатов и беженцев» и враждебный мир, который ненавидел нас, хотел нас уничтожить и сделать так, чтобы такие люди, как мы, не существовали] 
Categories: Группа Дорин Бакстер, Сектантство | Оставьте комментарий

Совпадения-2

Из моих описаний об опыте нахождения среди беженцев:

  • «Самое худшее в том, что все, о чем я пишу в этом блоге, я делал и с другими. Я был сектантом и хотел чтобы новички становились тем же что и я – я давил на них, наслаждаясь возможностью решать кто станет симпатом, кто нет, я считал себя эталоном искренности и по согласию со мной считал является искренним человек или нет. Я убеждал людей в том, что живу счастливой и насыщенной жизнью и рассказывал как это интересно заниматься практикой – сам же много времени проводил в депрессиях и считал свою жизнь мрачной.».

Лалич о своем участии в политической секте:

  • «Один из бывших членов писал о “прямо-таки ликовании, с которым каждый из нас обрушивался на другого”. Разумеется, каждый принимал участие в повседневных обличениях. Тот же самый человек писал: “Награда была следующей: внутри нашей группы мы были маленькими властелинами, товарищами-королями, помыкая друг другом”.
Categories: Группа Бодхи, Сектантство | Оставьте комментарий

Совпадения

Мне кажется очень интресным находить параллели между описываемым в книгах по психологии и тем, что происходит в реальности.

  • Мир симпатов, группа нацеленная на саморазвитие:
    (Симпат) «Мне хочеться во всем признаться только ради того, чтоб вы от меня отстали и перестали меня мучить. Я не знаю ответов на ваши вопросы. И еще больше не понимаю правильные ли сделали тут выводы или нет. Я себя заставляю читать ваши посты и с каждым постом все становиться более непонятно. Я подстилаюсь постоянно под вас».
  • Джанья Лалич (Психолог, о своем опыте нахождения в политической секте)
    «Критикуемому участнику не разрешалось срываться с крючка. Этот процесс часто переходил на следующие собрания — на следующий день, следующую неделю или следующие несколько недель. Тем временем за поведением участника следили пристальнее, чем обычно, и его или ее обычно избегали остальные. Этот человек шел как по скорлупе, с жгучим сжимающимся провалом в желудке, ожидая, пока напряжение спадет, чтобы быть вновь принятым группой и больше никогда не оказываться центральной точкой злой критики, необузданного морализирования и сдерживаемых эмоций. Спустя определенное время жизнь с этой неустранимой внутренней тревогой и ощущением неминуемой судьбы превратилась в способ, которым участники встречали каждый час своего бодрствования».
Categories: Группа Бодхи, Интересные цитаты, Сектантство | Оставьте комментарий

Лангоуни — цитаты и описание атмосферы в группе

Удивительно, переходя из книжки в книжку читаешь об одних и тех же вещах — независимо от группы, ее направленности, независимо от увлеченностью в ней западной или восточной философией, политикой или персональным развитием — методы воздействия в деструктивных группах и изменения в психике людей предсказуемы и часто одинаковы.

Майкл Лангоуни:

  • Люди вне группы рассматриваются как духовно, психологически, политически или социально стоящие ниже или как препятствия для развития членов.
  • Участников группы часто поощряют жить с другими членами группы.
  • Группа подвергает сомнению и проверяет искренность раболепства членов, устанавливая чрезвычайно высокие, если не невозможные, ожидания относительно личного развития, например, быть свободным от «негативных» мыслей и сомнений.
  • Поскольку несогласие, сомнение и негативность запрещены, члены должны отражать внешний вид «счастья», одобрения и согласия, в то время как они борются, чтобы достичь невозможного. Те, кому не удается отразить требуемую видимость, подвергаются атакам и наказываются.
  • Зависимость заставляет членов бояться потери поддержки группы, таким образом заставляя их отступать перед давлением и «реформировать» себя. Те, кто не реформируется, будут изгнаны, тем самым напоминая другим, что «бунт» может иметь ужасающие последствия.
  • Приспособление к группе —  обмануть себя и других во имя того, чтобы поверить, что группа всегда права, даже когда она противоречит сама себе.
  • Членам группы внушают веру в то, что расхождение или сомнение в учении или практике группы всегда является их недостатком, как и любые личные проблемы.
  • Участники группы подвергаются высоким и иногда невозможным и противоречивым требованиям, которые имеют тенденцию оставлять их с ощущением неудачников.
  • Групповой конформизм приводит их к убеждению, что их докультовая личность была в сущности вся скверная, а культовая личность — вся хорошая. Существенный осадок остается даже после их ухода из группы. Таким образом, они часто ощущают, что у них как будто две индивидуальности.

Описание атмосферы внутри политической секты:

  • Самоотречение прославлялось как единственный путь к очищению. Скрытый смысл заключался в следующем: Будь жестким, чтобы найти добро. Страдай, чтобы найти счастье. Работай тяжко, чтобы найти свободу. Безжалостность есть доброта. Меняй себя, чтобы подходить к модели, или будешь отвергнут.
  • Учение Бакстер включало в себя следующие принципы:
    Тех, кто не меняется, следует исключать. Мы честный кадровый состав, у которого есть время только для тех, кто так же искренен, честен и предан делу народного освобождения прежде всего и больше всего. Никогда не упускай из виду того факта, что буржуазный индивидуалист опасен. Мы знаем на основе тяжкого опыта, что если есть какая-нибудь надежда для буржуазного индивидуалиста, то это мы, которые должны быть положительно безжалостными в своей критике и в своей позиции по отношению к этому человеку.
  • Атаки Бакстер против Элен и Мириам были также типичными для того вида власти и тактики запугивания, которые использовались годами. Вскоре во всей организации стало известно, и это оставалось известным годами, что одна ошибка может вызвать падение и/или бесчестие, пережитые этими двумя ранними товарищами, Любой мог стать Элен или Мириам.
  • Использование лучшего друга или, в некоторых случаях, супруга, супруги в качестве ключевого игрока в расследовании, открытом обличении, судебном разбирательстве или исключении из группы стало стандартной методикой. Это не только служило тому, чтобы отделять людей друг от друга, исподволь внушать недоверие к любому и ко всем товарищам, но это также давало урок верности организации как более высокой в отношении какой бы то ни было личной лояльности.
  • Так были заложены основы контроля Дорин Бакстер: доминирование через иерархию, секретность, деление на ячейки, опустошающий критицизм, натравливание друга на друга, страх членов перед совершением ошибок и исключение из группы.  В некотором смысле, каждый член стал маленькой Дорин Бакстер, глядя на нее как на ролевую модель.
  • Однажды у Дорин Бакстер спросили, как она смогла построить такую сильную и заботливую организацию. “Как вы добиваетесь, чтобы все эти люди придерживались дисциплины, следовали приказам все время?” Бакстер наклонилась в своем кресле, пристально посмотрела спрашивающему в глаза и ответила: “При помощи небольшого пряника и большого количества кнута”.
    [Это в точности соответствует моим наблюдениям, о которых я писал здесь.
    1. Чем больше страха ты внушаешь другим, тем сильнее привязанность к тебе.
    2. Если хочешь манипулировать и привязывать к себе людей – говори им неприятное, крайне редко давая понять, что чуть-чуть хорошего в них есть.]
Categories: Группа Дорин Бакстер, Интересные цитаты | Оставьте комментарий

Опыт

Частая ошибка — разбираться с происходящим так, чтобы можно было сказать: «Это больше не является частью меня, и не имеет ко мне отношения». Многие люди так и поступают — пытаются убедить себя, что неприятный опыт в их жизни не имеет к ним отношения , и надеются, что со временем все забудется само собой. Я так пытался поступить с периодом, когда занимался практикой. Но это не работает — игнорирование событий приводит лишь к повторяющимся всплескам сомнений в себе, в принятом решении и выводах. Мне намного больше нравится другой подход:
Все, что было — это уникальный опыт, который имеет для меня огромное значение. Этот опыт необходимо интегрировать в свою жизнь и не отрицать его — просто необходимо разобраться, что было привлекательного и что не хотелось бы повторять в своей жизни.

8 лет моих занятий практикой привели к тому, что в моей жизни появилось несколько классных изменений:

  • У меня значительно снизилась зависимость от мнения авторитетных людей.
  • Появилась ясность, что эмоциональный мир людей отличается от моих представлений о нем. Я научился лучше понимать людей и их мотивы.
  • Я понял, что мое самомнение — это защитный механизм, и что поддерживаемая картина себя редко соответствует реальным качествам.
  • Я понял, что озаренные восприятия — это не плод моей фантазии, а то, что можно испытывать и культивировать.
  • У меня появился интерес к истории, психологии и немного к физике.
  • Я понял, что интеллектуальное развитие возможно вне общепринятых схем обучения.
  • Я перестал относиться к родителям как к людям, чьи качества и мотивы невозможно судить или подвергать сомнениям.

Но неприятного было больше:

  • Я стал сектантом, который боялся думать не в соответствии с мнением большинства. Страх быть выгнанным за неодобренный образ мыслей стал хроническим.
  • Моя жизнь превратилась в паранойю — появился устойчивый страх действий, не соответствующих образу практикующего, страх осуждения за неверное мнение, устойчивое чувство вины за свои мысли и действия, сопровождающееся самоцензурой и страхом быть выгнанным из сообщества.
  • Нередко появлялись видимые признаки депрессии — страхи, которым нет рационального обоснования, желание держаться подальше от людей и непроходящее состояние тревожности.
  • Я стал ненавидеть самого себя и испытывать к себе частую и сильную неприязнь. Взаимодействие с беженцами и Бодхом привело к тому, что я стал считать себя недостойным во всех отношениях человеком и дерьмом по умолчанию.
  • Я стал бояться и ненавидеть людей вокруг, и считал эту ненависть обоснованной. Одновременно я стал относиться к людям с надменностью и чувством сильного превосходства. Я сторонился их и ненавидел, и к каждому человеку относился изначально негативно, с неприязнью и враждебностью.
  • Жизнь стала сопровождаться апатией и часто безразличием — кроме сектантского желания принадлежности к эксклюзивному обществу беженцев в ней не осталось практически ничего. Иногда я совершал какие-то действия, которые должны были убедить меня и других в том, что моя жизнь насыщена и интересна, но я просто шел на сознательный обман себя и других.
  • У меня сформировалась уверенность, что вне сообщества беженцев невозможно даже блеклое подобие счастья в жизни — без них и без Бодха жизнь не имеет особого смысла.
  • Я подавлял практически все свои желания, которые не соответствовали принятым и одобренным действиям, и занасиловал себя до почти полного отсутствия интереса к жизни.
  • Общение со всеми людьми превратилось в отыскивание в них негативных качеств, и до тех пор пока я не ‘разоблачал’ человека, я не мог думать о себе, как о приемлемом для беженцев человеке. Я ненавидел себя за всплески положительного отношения к людям и постоянно эти всплески подавлял.
  • Я стал бояться говорить о том, что иногда испытываю озв. У меня возникла уверенность, что у такого человека как я, этого просто не может быть. Мысли о том, чтобы рассказать об озв другим стали сопровождаться стыдом и осуждением себя.
  • Я под давлением прекратил общаться с некоторыми людьми просто потому, что иначе не смог бы общаться с беженцами.
  • Я стал жить двойной жизнью и стал кп — человеком жизнь, которого наполнена праведностью и двойными стандартами.
  • Я стал жить с уверенностью, что мне никогда не удастся измениться и что каким дерьмом я был, таким и останусь до конца жизни.

Я считаю что приятного в этом опыте было 5%, а неприятного 95%.
Я получил такой опыт, у меня хватило сил выбраться из этого — и я для себя так и говорю: «Это мой жизненный опыт за последние 9 лет. Было немного классного, много неприятного, и я не хочу этот опыт игнорировать. Я просто хочу сделать выводы и жить дальше с новым пониманием чего мне хочется в жизни».

Categories: Группа Бодхи, Двойные стандарты, Разное о себе, Сектантство, Участники деструктивных групп | 7 комментариев

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.