Группа Бодхи

Критерии автротитетности — Эрих Фромм

Бодх нередко писал что, ничего не имеет против страха или пиетета как методов воздействия на близких людей. Объяснением всегда было утверждение, что он знает как достигать в людях положительных изменений и может использовать вызываемый страх и пиетет для достижения этих целей. (Либо использовалось утверждение «это нормально бояться тренера по боксу»).

Мне очень нравится позиция Фромма относительно того, что приемлемо считать авторитетным человеком и какие методы воздействия могут быть адекватны.

«Реальная же проблема в том, какой вид авторитета следует нам признать. Говоря об авторитете, имеем ли мы в виду рациональный авторитет или иррациональный? Рациональный авторитет имеет своим источником компетентность. Человек, чей авторитет уважается, компетентно справляется с задачей, возложенной на него теми, кто ему доверяет. Ему не нужно запугивать их или возбуждать в них восхищение его магическими свойствами; до той поры, пока он способен компетентно помогать, а не эксплуатировать, его авторитет базируется на рациональных основаниях и не взывает к иррациональному благоговениюРациональный авторитет не только допускает, но и требует постоянного внимательного разбора и критики со стороны тех, кто его признает; он всегда временен, его признание зависит от его действенности.
Источником же иррационального авторитета, напротив, всегда служит власть над людьми. Эта власть может быть физической или ментальной, она может быть реальной или условной, порожденной лишь тревогой и беспомощностью человека, подпавшего под влияние этого авторитета. Власть — с одной стороны, страх — с другой, всегда служат опорой иррационального авторитета. Такой авторитет не только не нуждается в критике, но и запрещает ее. Рациональный авторитет основывается на равенстве между авторитетом и субъектом, которые различаются только уровнем знания и умения в той или иной области. Иррациональный же авторитет по самой своей природе строится на неравенстве, предполагающем различие в ценности. Когда речь идет об «авторитарной этике», имеется в виду иррациональный авторитет, так как термин «авторитарная» обычно считают синонимом тоталитарной и антидемократической систем. Читатель вскоре убедится, что гуманистическая этика совместима лишь с рациональным авторитетом.

Если бы авторитет не желал эксплуатации субъекта, ему не нужно было бы управлять при помощи страха и эмоционального подавления; он мог бы поощрять рациональное суждение и критику, рискуя при этом, что его некомпетентность будет обнаружена. Но так как на карту поставлены его собственные интересы, авторитет отводит послушанию роль главной добродетели, а непослушанию — роль главного греха. Непростительный грех в авторитарной этике — это открытое неповиновение, сомнение в праве авторитета на установление норм, сомнение в аксиоме, что установленные авторитетом нормы — самые лучшие.

*

(Эллиот Аронсон — о том, почему мнаипулирование основанное на страхах часто безотказно работает: Апелляции к страху очень сильны, поскольку отвлекают наши мысли от тщательного рассмотрения имеющейся проблемы в сторону планов избавления от страха».)

Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Интересные цитаты, Сектантство | 3 комментария

Гуру и последователи

 

Бодх о себе:

  • «Я считаю себя фигурой, грандиозное значение которой нельзя сравнить ни с какой другой, включая Будду Гаутаму и прочих претендентов на великую роль. Я подошел к хироманту и протянул ему руку. Дальнейшее меня изумило. Внимательно рассмотрев ее, он взглянул на меня и сообщил то, что я никак не мог рассчитывать услышать ни от кого, включая морд:) – «все страны и все народы будут поклоняться тебе. Ты обладаешь очень светлым разумом, годы твоих исканий закончены, все трудности позади, и теперь тебе предстоит только пожинать плоды». Меня поразил до крайности сам факт того, что старый, незнакомый мне человек говорит мне в лицо, без смущения, как нечто совершенно само собой разумеющееся, фразу, которая не переставая крутилась у меня в голове: «все страны и народы будут поклоняться тебе». Озвученная другим человеком, эта мысль словно вышла из подполья «неприличных мыслей» и засияла каким-то особым светом. На некоторое время я испытал чувства торжества, преданности и блаженства предельной для меня интенсивности и пронзительности. Образ толп людей, поклоняющихся мне, вызывал всплески еще более интенсивные, хотя, казалось, интенсивнее уже некуда. Интересно, что когда впоследствии я сталкивался с таким отношением к себе со стороны людей, которых считаю весьма трезвыми, у меня никогда не возникало неловкости – я в самом деле считаю себя величайшей фигурой в истории человечества».
  • «Если я представляю – каким будет ко мне отношение в будущем, мне почему-то представляется картина, в которой миллионы и даже миллиарды людей почитают меня и мои книги как нечто самое ценное, что когда-либо было создано человеком – настолько значимым для меня является указание на сам вектор эволюции – движение к озаренным восприятиям.»
  • «Так вот смешно то, что я часто испытываю… благодарность к самому себе – это возникает тогда, когда я отдаю себе отчет в том – насколько грандиозно то, что я сделал для человечества».

Мнение сипматов и морд:

  • Сенека: Еще до того, как Бодх в Неизбежности озаренного мира написал, что ему сказали, что ему будут поклоняться все люди, я в этом уже был уверен. И близким друзьям об этом говорил. Я не знаю кто такой Майтрея, но у Бодха есть все основания так говорить.
  • Каури: «Вчера возникло странное восприятие «поклонения» Бодху. К этому у меня еще больше скептиков — я терпеть не могу эзотерику. И если у меня возникает желание поклоняться тебе вроде как божеству, я серьезно сомневаюсь в своем психическом здоровье. Не хотелось даже писать про это. Тем не менее, кажется что это состояние приятно и совсем не означает пиетета и страха. Я помню, что несколько лет назад такое тоже возникало к тебе, и тоже возникла подозрительность к самой себе за такое состояние. Фраза «все страны, все народы будут поклоняться тебе» резонирует с этим состоянием. Возникает что-то похожее на торжество и неизбежность — неизбежность озаренного мира».
  • Белка: «Я не знаю, что такое бог, но иногда мне хочется воспринимать тебя так».

*

Удивительно, как на поверхности здравомыслящие люди быстро становятся религиозными. На самом деле это немного страшно – как мало нужно для того, чтобы человек начал религиозно верить.

Я и сам был таким и оказалось, что мне много не надо, чтобы стать религиозным и уверовать в Майтрей и самых великих людей на земле. Мне необходима была примитивная цепочка:
а. Чтобы говорить такое, надо быть сумасшедшим человеком и нарциссом.
б. Бодх не может быть сумасшедшим, так как он умнее меня во всем.
в. Значит, все что он говорит, похоже, правда.
Если и возникали какие-нибудь логические противоречия, то они решались очень просто: если человек умнее меня, то я — единственный, кто может ошибаться.
Второй компонент религиозности – привитая с детства склонность к авторитарным отношениям, когда информация, исходящая из источника, признанного авторитетом, больше не нуждается в проверке.
Результат — человек, который с одной стороны считает себя независимо мыслящим, а с другой готов религиозно принять на веру все, что говорит авторитет.

Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Зависимость от авторитета | 1 комментарий

Бодх, противоречия. Критерии Лифтона.

«Мистическое манипулирование» — одна из технологий реформирования мышления (по Лифтону). Включает планирование случаев, демонстрирующих внешне спонтанные или «сверхъестественные» события».
(Когда, манипулирование становится заметным, то следующий аргумент всегда — «это делалось во благо участников ситуации»)

1.

  • Письмо Бодха, года 3 назад, где он описывает излечение от рака в детстве:

Где-то в 3 года у меня начались боли в печени, я вел очень малоповижный образ жизни в связи с этим, в 4 года у меня диагностировадли рак печени, и в 5 лет меня выписали окончательно из последней больницы, сообщив, что последние 3 месяца жизни лучше провести в семье, так как рак все равно безнадежный. От меня это скрывали до последнего, но мне и так было ясно, что все кончено, так как боли стали такими, что я не только ходить или сидеть, а даже лежать не мог — только в какой-то одной позе с переменным состоянием. И в какой-то момент я понял, что это конец. И еще подслушал разговоры родителей на кухне вечером, из которых понял, что мне жить осталось примерно месяц. Печень была увеличена настолько, что врачи говорили , что мне опасно даже медленно ходить, так как она может просто оторваться в любой момент. Но когда мне стало ясно, что все кончено, то возникла решимость — умирать, так в борьбе. Я просто встал с кровати и стал ходить — час за часом, просто перестав обращать внимания на боль, так как она была такая сильная, что возникло какое-то состояние равнодушия к ней. Родители, увидев меня ходящим, охуели, но я чуть ли не начал кусаться, когда они пробовали меня уложить, а силой они просто побоялись заставить меня лечь, и по ним было видно, что в общем они понимают, что уже все равно. Тогда я испытывал решимость на 10 бороться за жизнь, причем у меня была уверенность, что необходимо делть именно это — ходить и вообще вести себя, как будто я здоров, как будто боли нет (своего рода медицина-21). И удивительно, но год за годом я не умирал, и состояние даже стало улучшаться, и в 12 лет меня вообще сняли с учета — новый врач в больнице , осматривая мою печень, поначалу счел моих родителей сумасшедшими или мошенниками, так как печень была совершенно здорова, и не было никаких следов вообще каких-либо болезней. Тем не менее, впервые в жизни я очень аккуратно пробежался только примерно в 9 лет. А затем очень быстро стал развиваться физически. К 17 годам я отлично играл в футбол, бегал по 20 км, был кандидатом в мастера спорта по беговым лыжам, и еще занимался своим «странным кунг-фу», которому учился в странных состояниях.»

  • Недавнее признание Бодха: «Если бы не медицина, я бы сдох еще в детстве».

2.

Жизнь в осознанных сновидениях.

  • Бодх об осознанных сновидениях и поддержании связи с группой Карлоса Кастанеды.
    «В своих путешествиях в сновидении я еще очень давно познакомился с известным по книгам Кастанеды Элихио, и в своем путешествии в Южную Мексику много лет назад я воспользовался его приглашением, и встретился лично с ним и с двумя его партнерами по практике. К моему удивлению они не возражали против моей просьбы сделать одно единственное фото (так мне было бы удобнее в будущем настраиваться на совместные сновидения), но попросили не публиковать это фото нигде до некоторых пор. Сейчас это уже значения не имеет, указанный срок вышел, и я публикую это фото». (архив сайта bodhi.ru)
  • Бодх об осознанных сновидениях в переписке беженцев: «Я видел осознанные сновидения только 3-4 раза в своей жизни».

3.

  • О других случаях с похожими утверждениями можно почитать здесь.
Categories: Бодхи, Группа Бодхи, Психология гуру | 5 комментариев

Ёлка

Одна из самых калечащих эмоций – постоянное самоосуждение. Она является также одной из самой распространенных в среде беженцев и симпатов, и происходит это по многим причинам:
а) Вырабатывается зависимость между способностью осуждать себя и положительной оценкой, которую можно получить за самоосуждение.
б) В группе считается, что только человек, способный к самоосуждению является «искренним».
в) Существует мнение, что «только осознав какое ты дерьмо – у тебя есть шанс на изменения», поэтому самоосуждение становится для человека, как ни странно — инструментом просветления и гарантом будущих изменений к лучшему.

Есть довольно много причин, почему человек, в среде симпатов и беженцев становится профессионалом в самоосуждении и человеком, требующим самоосуждения от других – сейчас хочется не об этом, а об очень простой вещи – к чему самоосуждение приводит.
Спектр изменений здесь огромен, я приведу только несколько примеров:

  • Недоверие к способности делать самостоятельные выводы. Недоверие к своему эмоциональному миру и к своему интеллекту.
  • Чувство хронической вины за подавленные эмоции.
  • Постоянное доминантное негативное отношение к самому себе.
  • Уверенность, что только ты один являешься таким отъявленным ничтожеством и у других все лучше.
  • Уверенность в том, что ничего светлое и приятное в жизни тебе недоступно.
    (Список можно продолжить)

В конечном итоге происходит такое изменение жизни, когда ты не можешь абсолютно ничего сделать, без того чтобы не осудить себя за самые элементарные действия.
Человек (морда, по классификации Бодха), который является авторитетом для сообщества саженцев – не может просто поиграть в бильярд без того, чтобы не осудить себя за то, что ей это захотелось.

Способность поиграть в бильярд воспринимается как достижение:
(Елка) «Есть много желаний, которые считаю мудацкими. Я уже доросла до того, чтобы реализовывать все или почти все».
Если отвлечься от того, что речь идет о самом авторитетном среди саженцев человеке – то разве не показалось бы такое утверждение странным? Дорасти до того, чтобы играть в бильярд без угрызений совести?

Конечно легко предвидеть аргумент : «Она обнаружила омрачение и устранила его, и теперь ей легко играть в бильярд» — но человеку, которому не приходит в голову, что проблема не в конкретной игре, а в атмосфере, где механизмы самоосуждния постояннно действуют — всегда удастся найти еще тысячу причин себя осудить.

Categories: Группа Бодхи, Психология беженца, Самообманы, Сектантство | 5 комментариев

*

(В дополнение к тому, что суммировалось в посте об опыте.)

Странно, что это стало отчетливо заметно не сразу, а через пару месяцев после ухода из группы. Это список того, что из-за ассоциаций с сектантством либо из-за многократных вымученных действий привело к обесцениванию изначально привлекательных эмоций.

  • Сами слова «озаренные восприятия». Их хочется заменить на что-то другое, чтобы не появлялись ассоциации с тем, что «надо испытывать», «не может быть, потому что я ничтожество», «должно быть одобрено или это не озв», и что постоянно подвергается сомнениям из-за устоявшейся привычки недоверия к себе. Иногда это здорово мешает, потому что попросту не дает смотреть на небо, как на что-то доставляющее удовольствие, потому что сразу ассоциируется с чем-то мрачным, о чем не стоит даже говорить.
    Вместе с этим иногда появляются осуждающие образы Бодха и саженцев, и тогда нередко возникает ощущение себя заложником – как будто только от их одобрения зависит, можно ли посчитать озаренным восприятием то, что сейчас испытывается.
    Все это, конечно, необходимо изменить – я не хочу, чтобы такие вещи исчезали из моей жизни только потому, что они стали ассоциироваться с неприятной атмосферой, в которой я прожил несколько лет. Выход из этой ситуации – помнить о том, что это всего лишь механизм, плюс использовать пере-ассоциации – то есть закрепить, грубо говоря, за небом образ неба, а не воспоминания о деструктивной атмосфере. Это не так сложно – ведь мне все это очень нравилось и до того, как я погрузился в атмосферу Селекции – и до практики я мог стоять на краю обрыва и смотреть долго на море, достаточно вспомнить это, как многое меняется.Стив Хассен писал о таких навязчивых ассоциациях тоже, и на его примере ясно, что речь идет о болезни многих деструктивных групп, а не только атмосферы, свойственной в СПС.
    » В мой первый год после выхода из секты Муна, каждый раз, когда я слышал слово «луна» (англ. moon — прим. перев.), я думал «Отец» и вспоминал себя сидящим у его ног. Еще один пример того же явления имел место примерно через месяц после моего выхода из группы. Я ехал к дому моего приятеля и подумал, что это место очень удобно с точки зрения зарабатывания денег для мунистов. Мне пришлось сделать усилие и напомнить самому себе, что я больше не состою в группе.»
  • Фотографии того, что называлось «мордами» — из-за употребления этого слова теряется всё классное, что было связано с этими образами. Я практически не могу смотреть на тигров, львов, орлов и нескольких других животных из-за ассоциаций с правильными эмоциями, закрепленными за этими образами.
  • Практически любое слово, взятое из языка восприятий или из одобренных терминов языка беженцев, ассоциируется с вымучиванием правильных эмоций. Это здорово влияет на жизнь – не только потому, что слова обессмыслились, но и потому что ассоциируются с мрачной атмосферой самоизнасилования ради вызывания одобрения. Кроме того – когда я стал лазить по определениям этих слов на сайте, то оказалось, что многие определения неясны.
    Что делать с последними двумя пунктами понятно – сознательно менять ассоциации в случае когда, я не могу отказаться от употребления этих слов (например, слово «уверенность»), а в других случаях просто отказаться от языка восприятий. Это удивительно, но перенятое убеждение, что без языка восприятий невозможно ясно описывать происходящее – неверно. Еще причина, по которой хочется отказаться от языка восприятий – закрепленное за ним черно-белое мышление.
  • Мысли о сексе довольно долго сопровождались правильными словами (лапы, лизать, пялиться в глазки, итд). В сочетании с тем, как часто занимаются сексом в среде беженцев и симпатов (испытывая постоянную озабоченность за неправильные слова, движения и действия) – мысли о сексе, оформленные такими словами, приводят к уничтожению чего-либо приятного или возбуждающего.
  • Действия, связанные с практикой, такие как составление списков, например, приводят к устойчивому нежеланию начинать это делать, даже при понимании, что это наиболее быстрый путь для достижения цели. Многие методы практики из-за ассоциаций с вымученностью и страхом осуждения, очень давно перестали ассоциироваться с действиями, которые могут принести положительные результаты.
  • Перенятые концепции и мысли из круга беженцев и симпатов стали безусловными канонами, атрофирующими мышление. Любая похожесть на мысли селекции — становится бездумным подтверждением верности сказанного. А несоответствие канонам – поводом сомневаться в сказанном другими (в лучшем случае) или превращается в автоматическую убежденность о неверности сказанного.
Categories: Группа Бодхи, Сектантство

Из дневников, первая встреча

Я помню, как было страшно – я смотрел на дом в Зелике, на окно, находящееся где-то под крышей, и казалось, что в этот момент моя жизнь должна бесповоротно поменяться, стоит мне только переступить порог его квартиры.
Я иногда ходил по улицам Торонто и думал, что моя жизнь в каком-то смысле потеряна: я так хотел встретиться с Доном Хуаном, и я знаю, что этого никогда не произойдет. В какой-то момент я смирился с этим и перестал об этом думать, но конечно стремление найти близкого человека и человека, который может меня научить, осталось. Оно было где-то похоронено — но все же не настолько, чтобы оно не всплывало время от времени — хоть и очень редко.

Я много читал в книгах по психологии, что люди, которые находятся в «уязвимом состоянии», всегда намного легче отдают свою свободу и сильнее поддаются влиянию – и всегда недоумевал, ко мне-то это какое отношение имеет?
Имеет, оказывается – в моей жизни была мечта, незаполненное пустое пространство, ожидание встречи с человеком, который станет мне близким и поможет измениться и развиться. Я не хочу разбираться сейчас в причинах, как сложилось, что возникла такая нужда. Важно то, что я этой встречи ждал, и был готов отдать все ради такой возможности.
Эта готовность отдать все привела меня к такому ослеплению, когда я был готов не заметить что угодно, лишь бы поддержать иллюзию или сохранить надежду на возможность того, что мечта близка к реальности.
Я всегда был уверен, что заполнение духовного вакуума – просто наукообразная фраза, неприменимая ко мне, но когда я сформулировал для себя, как я искал встречи с близким и более развитым человеком, то стало очевидным – такой вакуум у меня был, и очень-очень давно.

После нескольких месяцев участия на форуме я написал в шутливой форме, что хочу к приехать к нему и мордам – я специально писал немного в шутку, чтобы в случае отказа было не так страшно и неприятно, что меня отверг единственный человек, с которым так хотелось увидеться – но произошло неожиданное, и Бо написал, что не против, чтобы я приехал в Гималаи или Зелек. Я отчетливо помню этот момент даже сейчас, через 9 лет – я смотрел в его письмо, мне хотелось сбежать с работы в тот день, ходить по залитым светом солнечным улицам и сохранять то удивительное чувство чуда, которое возникло от его простых слов. Я отчетливо помню свои мысли – «Сбылось! Лишь бы он не передумал, не отменил, боже, пусть все это будет правдой!»

Я думаю, в этот момент у меня и пропали все защитные преграды – мне так хотелось, чтобы встреча с таким человеком в моей жизни произошла, что я думал только о ней. Казалось, все остальное перестало существовать – дни на работе казались намного длинней обычного, время превратилось в простую череду смены дней и ожиданий встречи, и всё на время утратило свою привлекательность — казалось, что невозможно жить чем-то привычным, когда впереди встреча с Бодхом.

Мне очень хотелось на него произвести впечатление – не для того чтобы он подумал, что я крутой или особо подающий надежды, а для того чтобы он меня не отверг, чтобы у меня была возможность быть с ним и учиться. И в то же время я понимал – я ничего не могу сделать, чтобы как-то повлиять на его мнение, по его письмам и анализу моих слов я понимал, что видит меня насквозь и бесполезно притворяться. У меня не было каких-то конкретных фантазий – казалось, что я права не имел даже на мысли о том, что этот человек мной заинтересуется настолько, что захочет общаться. Все происходящее было очень ново для меня, я потерял привычные ориентиры, и я на самом деле не знал, как реагировать на то, что меня ждет – это действительно была встреча с неизвестным.
Я стою с Зеброй перед входом в его подъезд, она говорит «нам сюда», и мы идем к двери. Я кидаю взгляд на окно в 7-этажном доме и понимаю, что сейчас это произойдет – я увижу Бодха и морд, и это помянет мою жизнь так, как я не могу себе представить.

Я зашел в квартиру, казалось, что я потеряю сознание – чем ближе подходил, тем меньше контроля было над своими эмоциями, но ничего не произошло страшного. Я стал у входа на кухню и увидел Бодха.
Я помню, как я опешил – он не был похож на фотку, по крайней мере он не был похож на того человека, который устремленным взглядом смотрел на край океана у горизонта, не было ни свежести, ни привлекательности – передо мной сидел, сложив ноги на полу, самый обыкновенный на вид мужчина, достаточно отталкивающий внешне. Я помню, что у меня возник странный эффект слепоты – как будто глаза отказывались верить в то, что я видел. Это не было похоже на сильное разочарование – это было просто такое сильное несоответствие, которое я не мог себе никак объяснить. И в то же время все мои ожидания, все предвкушение чего-то таинственного стояли у меня комком в горле – и мне явно было не до анализа. Похоже, я повел себя как индейцы, которые первый раз увидели корабли Колумба на горизонте – я сказал себе «этого просто не может быть» и проигнорировал увиденное несоответствие.
Вокруг Бодха сидели морды, но я очень-очень волновался и, даже окинув их взглядом, я не сразу запомнил их лица – я смотрел только на Бодха, одновременно игнорируя, что происходит что-то не очень привлекательное и надеясь, что все длительно ожидание встречи выльется во что-то удивительное.

Бодх посмотрел на меня и сказал немного насмешливо – ты что, ожидал гуру увидеть, что я буду левитировать по комнате – а тут человек в трусняке сидит…
Это совсем не звучало как юмор, это было очевидно даже мне – даже в таком запуганном и неуверенном состоянии. Меня это здорово оттолкнуло, гуру для меня всегда были какими-то нечистоплотными и мерзкими людьми, которые хотят денег, власти и бесплатного секса с помощью одурманивания людей. У меня в голове пробежала череда мыслей – «как ты мог про меня такое подумать, как я могу тебя воспринимать как гуру – ты же для меня Бодх, удивительное существо, не похожее ни на кого». Ну, я, конечно, промолчал. Я слишком волновался. Я не знал как себя вести – а вести себя, как я привык с обычными людьми… казалось, что так я просто вынесу себе приговор.  Я продолжал стоять у косяка на кухне, как вкопанный. И даже в таком состоянии я заметил что-то странное – Бодх избегал смотреть на меня. Даже говоря со мной, он часто смотрел в сторону. Я тогда объяснил себе это так – он просто понимает, что я чувствую, и хочет сохранить меня от переизбытка эмоций. Но я долго не думал об этой странности, события развивались быстро, и я явно не был в состоянии чего-то анализировать.

Я вспоминаю сейчас кусок Хассена, где он описал, как он приехал на трехдневный семинар мунистов, и что эффективность убеждения его другими состояла в том, что у него не было времени ни остановиться, ни подумать – он не был предоставлен самому себе, у него не было времени для себя, для осмысления происходящего.  Читая написанное им, я думал – блин, ну как же так, в чем же сложность отойти, сказав «мне надо подумать, я сейчас не хочу вовлекаться, я хочу просто побыть наедине с собой». Мне казалось, что Хассен был просто каким-то неадекватным человеком в той ситуации.  И я понимаю, что то же самое происходило и со мной во время первой встречи с Бодхом и мордами.
Мы все очень смелы на бумаге, но в реальных жизненных ситуациях редко ведем себя в соответствии с представлениями о себе. Я не исключение. Я не понимал, почему Хассен так себя вел, и в то же время только сейчас понял, что сам себя вел аналогично в похожей ситуации. Мне многое казалось странным, по крайней мере достойным мыслей о происходящем – но я ни на секунду не остановился.

Мне было не до мыслей – меня заботили совсем другие вещи, и я сказал себе – об этом бесполезно думать, все утрясется потом, станет ясным и прояснится. Но это никогда не утрясается и не проясняется само собой – хотя бы потому, что водоворот событий тебя затягивает и возвращаться к тому, что было, уже не хочется. Это кажется вчерашним днем, и чем-то неактуальным по сравнению с настоящим, которое насыщенно новыми событиями.
И, конечно, сказав себе, что я подумаю о произошедшем потом, я себе соврал – для успокоения. Не было никакого «потом».

Для меня это поразительное открытие, что я втянулся точно так же, как Хассен – сохраняя полную иллюзию самостоятельности выбора и даже не задумываясь  о том, что собственные сомнения можно анализировать.

Вспоминая события первой встречи многое сейчас кажется странным – ну по крайней мере достаточным для того, чтобы остановится и подумать.

  • Стеклянные глаза Зебры. Казалось, я никогда не видел таких напряженных и безжизненных глаз. Они у нее совершенно другие, когда она находится в расслабленной обстановке. Но неестественность поведения сильно меняла ее внешность. Потом она рассказывала, что чуть не сошла с ума один раз, и Бодх не хотел общаться с ней потому, что исследовав людей с разными психопатиями, он пришел к выводу, что с Зеброй действительно происходили странные вещи. Зебра рассказывала об этом с гордостью, и я понимал ее так – практика сложна, иногда даже до срывов в психике, но это можно преодолеть, и тогда жизнь станет лучше и интересней, она будет наполнена интересными открытиями и возможностью учиться у Бодха. Мне казалось даже интересным, что передо мной может стоять такой вызов; его наличие казалось подтверждением истинности Селекции, я был уверен, что простых дорог нет, и чем сложнее дорога казалась изначально, тем вернее она была.
    Мне даже в голову не пришло тогда подумать – как развитие может сочетаться с нервными срывами и психопатическими реакциями? Почему, человек, которого я считаю духовно развитым и на голову выше меня в своем развитии – выглядит так неестественно, так неестественно говорит, с такой сложностью формулирует мысли?
    Почему занимаясь сексом на кухне перед всеми нами – она выглядела так скованно, так – как будто казалось, что она на пытке и всеми силами делает вид, что происходящее доставляет ей удовольствие.
    Я ничего не имею против группового секса или секса на виду у людей, он меня очень возбуждает, но происходившее было так мучительно для наблюдения, что я старался не смотреть.
    Когда я это пишу, то я думаю – как можно все это вытеснять. И, если честно, с ужасом понимаю, что оказывается можно. И можно все вытеснять не одноразово – а несколько лет.
  • Зебра много писала в блокноте, делала практики иногда, и я все время думал – почему же она так ужасно скована, почему, делая практики, она так боится о них говорить, почему, когда она о них рассказывает, ее голос дрожит, почему она запинается и похожа на человека, который ждет выговора за сделанное.
  • Мы ходили с Зеброй в зоопарк и провели почти целый день вместе. Она всегда была мрачной, и я это, конечно относил за счет себя. Я считал, что своим присутствием, своим несовершенством и омраченностью просто порчу ей день, что именно из-за меня она такая. Но как это сочетается с тем, что я был уверен, что она умеет устранять негативные эмоции? Я чувствовал себя виноватым за ее мрачность и во всем винил себя – и не задал простого вопроса: почему человек, утверждающий, что умеет устранять нэ, этого не делает. Почему он весь день выглядит мрачным. Ведь к тому времени она уже несколько лет занималась практикой, а Бодх говорил, что за два года усилий можно добиться жизни без нэ. (это тоже оказалось неправдой)

И мне кажется, я понимаю, почему мне такая скованность и неестественность перестала кидаться в глаза – потому что я сам был очень скован в этой атмосфере. И чтобы не задумываться об этом, я стал считать, что такая скованность, это результат приложения усилий, результат того, что человек анализирует происходящее с ним и пытается измениться. Для меня такое странное поведение стало не свидетельством того, что есть о чем задуматься, а свидетельством преодоления омрачений и тяжелой работы над собой. Ведь по себе я замечал – чем больше я пытался что-то менять в поведении, тем более скованным я становился. Поэтому я и решил, что грубо говоря, все скованы и мрачны, потому что духовно развиваются.
Удобное объяснение.

Я помню, что когда вернулся в Торонто, то первое, что я сказал знакомым – «я никогда, никогда не хочу быть таким мрачным человеком, как люди, с которыми я столкнулся, я точно не хочу такой мрачности в своей жизни». Но этого оказалось недостаточным – я к тому времени успел плотно поверить, что без Бодха и беженцев невозможно развитие, что только будучи признанным мордой, я имею единственный шанс на развитие в том направлении, в котором хотелось. Поэтому вопросы о мрачности, об окружающей меня обстановке и насколько соответствовало происходящее моим представления о развитии — для меня не имели значения. В добавок ко всему, я просто не знал, какие условия могут являться продуктивными, а какие нет. Я просто поверил на слово. И оказалось, что на слово я могу поверить очень-очень многому.
После прилета в Торонто я написал несколько писем о встрече беженцам, в которых я обманул себя и написал, что все было, за редкими исключениями, невероятно интересно, что Бодх удивительное существо, и что мне хочется быть частью этого мира.
По моим воспоминаниям – это был второй по силе самообман, который повлиял на мою дальнейшую жизнь.

Есть много всего, что хочется вспомнить – кажется, что без понимания того, как и ради чего я согласился на жизнь в самообмане и без контроля над ней, невозможно по-настоящему оценить происходившее со мной.

Categories: Группа Бодхи, Из дневников

Совпадения-2

Из моих описаний об опыте нахождения среди беженцев:

  • «Самое худшее в том, что все, о чем я пишу в этом блоге, я делал и с другими. Я был сектантом и хотел чтобы новички становились тем же что и я – я давил на них, наслаждаясь возможностью решать кто станет симпатом, кто нет, я считал себя эталоном искренности и по согласию со мной считал является искренним человек или нет. Я убеждал людей в том, что живу счастливой и насыщенной жизнью и рассказывал как это интересно заниматься практикой – сам же много времени проводил в депрессиях и считал свою жизнь мрачной.».

Лалич о своем участии в политической секте:

  • «Один из бывших членов писал о “прямо-таки ликовании, с которым каждый из нас обрушивался на другого”. Разумеется, каждый принимал участие в повседневных обличениях. Тот же самый человек писал: “Награда была следующей: внутри нашей группы мы были маленькими властелинами, товарищами-королями, помыкая друг другом”.
Categories: Группа Бодхи, Сектантство | Оставьте комментарий

Совпадения

Мне кажется очень интресным находить параллели между описываемым в книгах по психологии и тем, что происходит в реальности.

  • Мир симпатов, группа нацеленная на саморазвитие:
    (Симпат) «Мне хочеться во всем признаться только ради того, чтоб вы от меня отстали и перестали меня мучить. Я не знаю ответов на ваши вопросы. И еще больше не понимаю правильные ли сделали тут выводы или нет. Я себя заставляю читать ваши посты и с каждым постом все становиться более непонятно. Я подстилаюсь постоянно под вас».
  • Джанья Лалич (Психолог, о своем опыте нахождения в политической секте)
    «Критикуемому участнику не разрешалось срываться с крючка. Этот процесс часто переходил на следующие собрания — на следующий день, следующую неделю или следующие несколько недель. Тем временем за поведением участника следили пристальнее, чем обычно, и его или ее обычно избегали остальные. Этот человек шел как по скорлупе, с жгучим сжимающимся провалом в желудке, ожидая, пока напряжение спадет, чтобы быть вновь принятым группой и больше никогда не оказываться центральной точкой злой критики, необузданного морализирования и сдерживаемых эмоций. Спустя определенное время жизнь с этой неустранимой внутренней тревогой и ощущением неминуемой судьбы превратилась в способ, которым участники встречали каждый час своего бодрствования».
Categories: Группа Бодхи, Интересные цитаты, Сектантство | Оставьте комментарий

Опыт

Частая ошибка — разбираться с происходящим так, чтобы можно было сказать: «Это больше не является частью меня, и не имеет ко мне отношения». Многие люди так и поступают — пытаются убедить себя, что неприятный опыт в их жизни не имеет к ним отношения , и надеются, что со временем все забудется само собой. Я так пытался поступить с периодом, когда занимался практикой. Но это не работает — игнорирование событий приводит лишь к повторяющимся всплескам сомнений в себе, в принятом решении и выводах. Мне намного больше нравится другой подход:
Все, что было — это уникальный опыт, который имеет для меня огромное значение. Этот опыт необходимо интегрировать в свою жизнь и не отрицать его — просто необходимо разобраться, что было привлекательного и что не хотелось бы повторять в своей жизни.

8 лет моих занятий практикой привели к тому, что в моей жизни появилось несколько классных изменений:

  • У меня значительно снизилась зависимость от мнения авторитетных людей.
  • Появилась ясность, что эмоциональный мир людей отличается от моих представлений о нем. Я научился лучше понимать людей и их мотивы.
  • Я понял, что мое самомнение — это защитный механизм, и что поддерживаемая картина себя редко соответствует реальным качествам.
  • Я понял, что озаренные восприятия — это не плод моей фантазии, а то, что можно испытывать и культивировать.
  • У меня появился интерес к истории, психологии и немного к физике.
  • Я понял, что интеллектуальное развитие возможно вне общепринятых схем обучения.
  • Я перестал относиться к родителям как к людям, чьи качества и мотивы невозможно судить или подвергать сомнениям.

Но неприятного было больше:

  • Я стал сектантом, который боялся думать не в соответствии с мнением большинства. Страх быть выгнанным за неодобренный образ мыслей стал хроническим.
  • Моя жизнь превратилась в паранойю — появился устойчивый страх действий, не соответствующих образу практикующего, страх осуждения за неверное мнение, устойчивое чувство вины за свои мысли и действия, сопровождающееся самоцензурой и страхом быть выгнанным из сообщества.
  • Нередко появлялись видимые признаки депрессии — страхи, которым нет рационального обоснования, желание держаться подальше от людей и непроходящее состояние тревожности.
  • Я стал ненавидеть самого себя и испытывать к себе частую и сильную неприязнь. Взаимодействие с беженцами и Бодхом привело к тому, что я стал считать себя недостойным во всех отношениях человеком и дерьмом по умолчанию.
  • Я стал бояться и ненавидеть людей вокруг, и считал эту ненависть обоснованной. Одновременно я стал относиться к людям с надменностью и чувством сильного превосходства. Я сторонился их и ненавидел, и к каждому человеку относился изначально негативно, с неприязнью и враждебностью.
  • Жизнь стала сопровождаться апатией и часто безразличием — кроме сектантского желания принадлежности к эксклюзивному обществу беженцев в ней не осталось практически ничего. Иногда я совершал какие-то действия, которые должны были убедить меня и других в том, что моя жизнь насыщена и интересна, но я просто шел на сознательный обман себя и других.
  • У меня сформировалась уверенность, что вне сообщества беженцев невозможно даже блеклое подобие счастья в жизни — без них и без Бодха жизнь не имеет особого смысла.
  • Я подавлял практически все свои желания, которые не соответствовали принятым и одобренным действиям, и занасиловал себя до почти полного отсутствия интереса к жизни.
  • Общение со всеми людьми превратилось в отыскивание в них негативных качеств, и до тех пор пока я не ‘разоблачал’ человека, я не мог думать о себе, как о приемлемом для беженцев человеке. Я ненавидел себя за всплески положительного отношения к людям и постоянно эти всплески подавлял.
  • Я стал бояться говорить о том, что иногда испытываю озв. У меня возникла уверенность, что у такого человека как я, этого просто не может быть. Мысли о том, чтобы рассказать об озв другим стали сопровождаться стыдом и осуждением себя.
  • Я под давлением прекратил общаться с некоторыми людьми просто потому, что иначе не смог бы общаться с беженцами.
  • Я стал жить двойной жизнью и стал кп — человеком жизнь, которого наполнена праведностью и двойными стандартами.
  • Я стал жить с уверенностью, что мне никогда не удастся измениться и что каким дерьмом я был, таким и останусь до конца жизни.

Я считаю что приятного в этом опыте было 5%, а неприятного 95%.
Я получил такой опыт, у меня хватило сил выбраться из этого — и я для себя так и говорю: «Это мой жизненный опыт за последние 9 лет. Было немного классного, много неприятного, и я не хочу этот опыт игнорировать. Я просто хочу сделать выводы и жить дальше с новым пониманием чего мне хочется в жизни».

Categories: Группа Бодхи, Двойные стандарты, Разное о себе, Сектантство, Участники деструктивных групп | 7 комментариев

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.